было бороться за нее. Так легче – тяпнули, и все. А теперь, что я за работник? Конечно,
сопротивлялся. Доктор говорил, что тогда помру. Потом надышался чего-то, уснул, а они орудовали. Очнулся: думал, все, все обошлось, казалось, и пальцами пошевелил, а глянул – руку по локоть слизало. Так-то… Вот место у тебя плохое, невезучее… При мне отсюда двоих ногами вперед… Плохая примета.
Варенников молчал, но сказанное, конечно, подействовало. Может, сменить место? А вечером к нему подошел фельдшер, спросил:
- Тебе что, место не нравится?
- С чего Вы взяли?
- Со мной говорили двое из вашей палаты – почему, мол, новенькому лейтенанту могильное место дали? Это ему не нравится.
В начале января взбудоражила новость: Сталинградский фронт проводит ликвидацию окруженной в городе группировки. Лучшего лекарства быть не могло! Раненые громко обсуждали ситуацию, делали прогнозы. На перевязке доктор сказал:
- И у тебя получше стало… Наверное, чешется… Но ты не чеши – потерпи.
И Варенников терпел.
Через пару дней был разговор с фельдшером, он же старшина:
- Боялись, у тебя внутри начнутся процессы, но все обошлось – с тебя магарыч.
- Магарыч будет, если организуете завтра отправку в часть. Микстуру я уже не пью, а таблеток я у сестры попрошу на недельку, она принесет.
Варенников пил кальций, принимал таблетки стрептоцида – удивительное было лечение.
- В часть отправить невозможно… Тебе туда сейчас не добраться. Может быть, в Аркадак поехать? Это реальный вариант. Там пополняется дивизия, выведена из Сталинграда после больших потерь. У меня там, на пересыльном пункте, кореш из Горького, капитан, я напишу ему…
И тоже приемлемый вариант. Согласился на Аркадак. На следующий день в дверях палаты появился старшина, махнул рукой Варенникову. Когда тот подошел, он возбужденно, точно заговорщик, говорит:
- Порядок. Забери свои пожитки и приходи ко мне. Соседям скажи, что перевели в другую палату…
Так и сделали. Пришел – тот сияет:
- Говорил о твоем состоянии с хирургом. Дней через десять можно выписать.
Старшина дал Варенникову потрепанный вещмешок с котелком и немного продуктов, рассказал, как добраться до Аркадака. Вывел через знаменитый ход во двор, затем на улицу. Они распрощались, как родственники, он сказал:
- Ну, бывай… Пиши. Магарыч за тобой.
Варенников отправился к станции, как и советовал старшина. Отсюда все расходилось и разъезжалось: повозки, сани, ходоки, грузовые машины. Надо не зевать! Познакомился с бородатым мужичком на санях. Оказалось, едет в Аркадак, поджидает напарника, который пошел на станционный склад. Спросил, возьмет ли его.
- Вот подойдет второй, поговорим…
Заговорили о войне. Вскоре подошел напарник – такой же заросший, лет сорока, может, чуть старше. Познакомились. Первый Варенникова представил, дескать, из госпиталя, просит подвезти до Аркадака. Тот сказал:
- Из госпиталя – так из госпиталя. Заваливайся в сани, а я пока сбегаю за мешком.
Глядя ему вслед, Варенников думал: отъели рожи, сидят в тылу, да еще какими-то махинациями с зерном занимаются. Почему не на фронте? Конечно, можно проверить, откуда зерно… Но тогда срывается Аркадак. Пока рассуждал, мужик вернулся,
отправились в путь. Его новые знакомые сидели рядом, курили, понукивая лошадей, о
102