* * *
22-го сентября войска Юго-Западного фронта, в том числе и 35-ая Гвардейская стрелковая дивизия вышли к Днепру южнее Днепропетровска.
Командование приняло решение – немедленно приступить к подготовке форсирования. Все войска тут же рассредоточились по окрестным селам, рощам, посадкам. Была поставлена задача каждому подразделению срочно делать какие-либо “плавсредства” – плоты из досок, бревен, металлических бочек из-под горючего, опрометчиво брошенных немцами в исправном состоянии. Плоты, конечно, были тихоходные, на веслах, но артиллерийские орудия, боеприпасы, другие запасы, личный состав могли брать в значительных количествах. Кто-то подал мысль поискать рыбацкие лодки, и тут же вверх и вниз по течению были направлены взвод конной разведки от
100-го Гвардейского стрелкового полка и несколько групп всадников от полковой артиллерии.
В районе дислокации дивизии был установлен жесточайший режим – никому на берег не показываться, нигде не маячить. В случае появления разведывательного самолета гитлеровцев все работы и занятия немедленно прекращать и маскироваться. И все же, несмотря на трудности, подготовка к форсированию шла быстро, работа кипела. Никого подгонять не приходилось, среди бойцов царил подъем. Разведывательные средства дивизии и полков были скрытно выдвинуты на берег и замаскированы. Они должны были визуальным наблюдением установить режим жизни и боевой деятельности противника на правом берегу, его систему огня и инженерных заграждений, приблизительную численность на переднем крае и в ближайшей глубине. Кроме того, разведке предстояло установить наиболее благоприятные – для захвата нашим десантом – участки обрывистого правого берега. В целом разведка с этой задачей справилась. Было установлено, что противник в полосе наступления дивизии (в том числе с учетом сноса нашей “флотилии” течением) имеет незначительные силы. Да это и естественно: он не предполагал, что наше командование может “додуматься” форсировать реку на самом широком участке, к тому же совершенно не имея для этого табельных средств. А то, что их наши войска не имели, противник, конечно, знал из достоверных донесений: и авиационной и агентурной разведки, которые оставались в наших краях. Обычно на войне так и делается: отступая,
113
оставляют скрытые разведывательные пункты со средствами связи. Вот они и информировали немецкое командование. Исходя из разведданных, немцы сосредотачивали основные усилия на особо опасных, на их взгляд, направлениях.
27-го сентября 35-ая Гвардейская стрелковая дивизия заняла исходный район для форсирования. 100-ый Гвардейский стрелковый полк сосредоточился в районе села Марьевка. С наступлением темноты полк стал похож на муравейник – все двигаются, все что-то несут, все озабочены. Но важно, что все знали, что нести, куда нести и в какое время. Каждый вытаскивал на свой участок берега плоты, лодки, в общем, мало-мальски переправочные средства – все, что могло плавать, спускал их на воду и закреплял, чтобы не унесло течением, хотя у берега оно и было слабым. Затем все это загружалось боеприпасами, различным имуществом, продовольствием. А артиллеристы закатывали 45-миллиметровые противотанковые и 76-миллиметровые орудия и, закрепляя их, проверяли, как держит плот. Надо отдать должное саперам полка – это они постарались и в основном обеспечили артиллеристов плотами разной величины, и эти плоты были наиболее устойчивыми и надежными. А самое главное – оснащены мощными гребными веслами и огромным кормовым веслом – рулем. Помахивая в воде этим рулем, как рыба хвостом, плот развивал приличную скорость движения – на уровне пешехода.
Каждый боец и командир знал свои задачи. Они многократно были доведены до всех, разложены “по полочкам” на местности. Подразделения были разбиты на волны или линии, и каждый знал, откуда, какой волной он форсирует реку, когда его плот или лодка на той стороне должны причалить. Порядок действий на вражеском берегу, порядок применения оружия на воде и на суше, соблюдение мер безопасности и маскировки – все было зазубрено наизусть. И, несомненно, гарантировано было подготовлено все, что связано с артиллерийской поддержкой форсирующих подразделений. 120-миллиметровая батарея оставалась на левом берегу, но командир батареи с взводом управления форсировал реку с первой волной. Там же шла и вся 45-миллиметровая батарея. Со второй волной – форсировала 76-миллиметровая батарея. Поддерживающий 100-ый Гвардейский стрелковый полк дивизион артиллерийского полка развернулся на левом берегу, а командир со средствами управления форсировал реку вместе с ними – с командиром полка и его группой, в которую входил и Варенников.
Одновременно эту операцию проделали командир артиллерийского истребительно-противотанкового полка, который был придан 100-му полку на период боев за Днепр. Огневые позиции полка (пять артиллерийских батарей) были расположены вдоль опушки рощи, которая шла вдоль берега в 200-300 метрах от воды. Полк в основном должен был бить прямой наводкой по видимым огневым позициям врага. Но при необходимости мог вести огонь и по целям, которые находились в глубине и видны только с наблюдательного пункта, расположенного на правом берегу Днепра.
Успех этой операции зависел еще от двух обстоятельств. Во-первых, от умелых действий на быстрине, то есть на участке самого быстрого течения реки, которая была до 200-300 метров, около 10-15 процентов всей ширины реки. На этом участке лодки и особенно плоты могли быть отброшены далеко вниз по течению. Поэтому тут надо было не только, как следует поработать веслами, но и суметь изловчиться и поставить плот (лодку) по отношению к оси течения под таким углом, чтобы само течение подталкивало их к правому берегу.
Второе условие заключалось в том, что надо было изготовить плоты на все подразделение, которые по плану должны были переправляться именно на плотах.
Другими словами, плоты были фактически разового пользования. Достигнув противоположного берега, они оставались там для других нужд. Из них делали причалы, блиндажи, дзоты и т.п. Все негодное для строительства шло на дрова.
Связь для управления войсками на первых порах, естественно, планировалась по
114