радио. Но одновременно с первой волной войск связисты протягивали на правый берег сразу несколько “ниток” провода. Разумеется, на все случаи деятельности были разбиты и таблицы сигналов.
* * *
Первым получил команду вперед передовой отряд полка, который возглавил лейтенант Н.В. Кокоулин. Два десятка лодок для автоматчиков и несколько легких плотов для минометчиков быстро, но бесшумно заскользили по воде. Все облегченно вздохнули: началось! Минут через семь двинулась вперед первая волна – роты первого эшелона первого и второго стрелковых батальонов широким фронтом. Здесь же батарея 45-миллиметровых орудий. За ней вторая волна роты второго эшелона батальонов, минометные роты, полковая артиллерия, боеприпасы первой необходимости. Затем шла третья волна – батальоны второго эшелона полка и т.д.
Когда передовой отряд полка достиг середины реки, то есть попал на быстрину, неожиданно взметнулся вверх луч мощного немецкого прожектора. Вначале он замер, но т4ут же опустился на воду и начал шарить по поверхности Днепра. С юго-востока дул небольшой ветерок – он помогал нашим войскам в преодолении реки, и в то же время доносил различные шумы с реки до противника – но это было не в интересах наших войск. Очевидно, передовой отряд, попав в полосу быстрого течения, начал усиленно работать веслами. Видимо, плеск воды был услышан на правом берегу, поэтому ожил прожектор, который вначале побежал по всем ближайшим участкам реки, а затем стал обшаривать ее метр за метром – детально и внимательно. Как и следовало ожидать, его луч выхватил из тьмы одну из лодок. И сразу ударило три крупнокалиберных пулемета. Даже Варенникову, находившемуся на своем плоту на значительном расстоянии от этой лодки, стало неуютно.
Командир полка майор Н.М. Полищук, поняв, что замысел скрытно перейти на правый берег сорван, дал команду артиллерии открыть огонь по всем разведанным целям и, в первую очередь, на переднем крае. И тут наша артиллерия дала фашистам “прикурить”, обрушив на них всю мощь батарей. Над Днепром все грохотало, гремело, раскалывало на части темное небо, бурлила и вспенивалась вода… Через одну, две минуты прожектор полностью “ослепил” и больше не появлялся, а пулеметы захлебнулись и заглохли. Тогда противник стал интенсивно освещать ракетами зеркало реки и открыл артиллерийский огонь. Конечно, прицельно вести ему огонь было сложно, однако залпы противника уже достигали своих целей, тем более что “заговорила” тяжелая дальнобойная артиллерия. У наших войск появились потери. В первой волне форсирующих снарядами было разбито две лодки, разворочена половина плота. Солдаты беспомощно барахтались в воде. Очередная, вторая волна форсирующих выхватила их из воды. Но всех подобрать не удалось, не смогли взять на буксир и поврежденный плот. Медленно вращаясь вокруг своей оси, он, груженный ящиками с боеприпасами, уходил вниз по течению.
Но вот в зону огня вошла и волна, в которой находилось плавсредство, на котором находился Варенников. Снаряды рвались повсюду и беспрерывно, гейзерами взметались вверх водяные столбы. Все вокруг кипело и гремело – взрывы на воде почему-то издавали мощный звук, который усиливало многократное эхо. Пройдя быстрину, вдруг ахнули: у корма Варенникова плота рулевого весла, как и не бывало, а два солдата – рулевой и еще
один свалились в воду, и больше не появлялись… Кто-то стонал. Майор Полищук закричал:
- Спокойно! Навались на весла!
115