2-го октября наступающие войска существенно улучшили свои позиции: капитально
окопались, создали систему огня и готовы были принять на себя любой удар. В это же время поступает приказ командира корпуса о передаче полосы обороны их дивизии другой, но этого же корпуса – 57-ой Гвардейской стрелковой дивизии. Однако противник внезапно перешел в контратаку и бросил на дивизию, в которой служил Варенников, большое количество танков. При массированной поддержке своей артиллерии и авиации фашисты провели еще одну мощную, но уже последнюю попытку отбросить наши войска в Днепр. Понеся потери, он, наконец, отказался от своей затеи. Тем не менее, дивизии удалось передать свою полосу только 5-го октября. Одновременно была получена задача - принять полосу обороны 25-ой Гвардейской стрелковой дивизии.
Замысел командования был Варенникову не ясен, с какой целью их дивизия сдавала свою полосу 57-ой дивизии и тут же принимала полосу обороны у 25-ой дивизии? Он думал, что все это можно было сделать более оперативно, грамотно и с большей пользой. Полосу 25-ой дивизии, если уже ее надо было высвободить, следовало сразу передать 57-ой дивизии. Но, вероятно, здесь причиной стала явная бестолковщина. Видно, какие-то веские основания были для такого сложного маневра. Хотя уровень боевых качеств 57-ой дивизии был приблизительно одинаковый.
Приняв новую полосу, дивизия встретилась с более грозным противником – с его 9-ой танковой дивизией, на вооружении которой были новейшие танки “Тигр” и штурмовые артиллерийские установки “Фердинанд”. Наконец, в полосе дивизии действовал полностью укомплектованный 943-ий отдельный охранный батальон.
Если в прежней полосе дивизии противник отказался, на взгляд Варенникова, активных действий, то здесь – наоборот, все говорило, что он может нанести удар в любое время. В связи с этим командир дивизии Кулагин переправляет на плацдарм свой второй эшелон – 102-ой Гвардейский стрелковый полк, штаб дивизии в полном составе и основную часть тылов. Одновременно ставит вопрос о срочном усилении дивизии, в первую очередь противотанковыми артиллерийскими средствами. Проводятся меры по инженерному оборудованию обороны.
Действительно, скоро дивизии были приданы 543-ий истребительно-противотанковый артиллерийский полк, 870-ый легкий артиллерийский полк и 55-ый армейский инженерно-саперный батальон. С помощью этих частей и плюс частей дивизии (они пополнились) - была создана система огня и инженерных заграждений. Поэтому дивизия была готова отразить любой удар, в том числе и танковый.
Утром 21-го октября противник перешел в контратаку. Наконец-то вздохнули все. Уже заждались – когда же немцы решатся. И вот свершилось. Бой сразу принял ожесточенный характер. Внезапно появились немецкие самолеты, которые наносили удары по полку и соседу слева. Но бомбы ложились в основном на берегу. Соседи сбили один самолет, и он рухнул в Днепр. На позициях полка это вызвало всеобщее ликование. Однако вслед за этим артиллерия противника открыла ураганный огонь по переднему краю и по всем объектам вплоть до береговой черты. Одновременно наносился удар и по нашей дальнобойной артиллерии на левом берегу. Огонь был такой сильный, что пришлось мобилизовать всю артиллерию на левом берегу. Огонь был такой мощи, что пришлось мобилизовать все возможное на контрмеры, и тут наши батареи дали немцам достойный ответ.
Наконец, появились “Тигры”, а вслед за ними в 100-150 метрах “Фердинанды” вместе с пехотой. Танки вели огонь с ходу, самоходки – с коротких остановок. Главный удар противник наносил по 100-му Гвардейскому стрелковому полку.
Наша противотанковая артиллерия открыла огонь по танкам, а с закрытых позиций
– по самоходкам, с целью отсечь от них пехоту немцев. Артиллеристы-противотанкисты были в отчаянии: прямое попадание в башню и в любую броню танка не имело никакого
119