эффекта – все снаряды рикошетировали в сторону или вверх.
А в это время четыре гитлеровских танка шли напролом в центре и несколько впереди всего фронта атаки. Вот они, наконец, вошли на минное поле. Было видно, как взрывались противотанковые мины, но ни на одну противотанковую “Тигры” не напоролись. Однако справа и слева от них уже горело по одному бронированному чудовищу. Затем еще один танк подорвался и развернулся бортом. Вот тут наши артиллеристы отвели душу. Да и стало понятно: бортовая броня – не лобовая, при попадании танки горят как “миленькие”. Что ж, влепили им по несколько бронебойно зажигательных – и танки действительно задымили, экипаж, однако, не показался.
Между тем, первые четыре танка все-таки прорвались на передний край, но здесь-то их встретили как нужно – расстреляли в упор. Один задымил и встал, три загорелись сразу. Что интересно, два танка горели как факел. В открытые люки выпрыгивали танкисты, но тут же находили свою смерть. Вдруг один “Тигр” взорвался с такой силой, что заглушил все остальные взрывы и всю стрельбу. Башня танка, перевернувшись в воздухе, улетела метров на 40-50 и упала рядом с огневой позицией противотанкового орудия наших войск, как бы в награду за ратный труд артиллеристов.
Танки и самоходки противника остановились, пехота группами начала отходить. Артиллеристы усилили огонь. Задымил еще один танк. Затем все они стали пятиться назад, одновременно ведя огонь на ходу. “Фердинанды” тоже непрерывным огнем прикрывали этот отход.
Итак, сильная контратака на новом направлении была успешно отражена, немцам не помогло и массированное применение танков. До самой ночи ждали новых атак, однако они не последовали ни в этот, ни на другой день. Противник убедился, что это уже бесполезно.
* * *
23-го октября дивизия, в которой служил Варенников, как и другие соединения, находящиеся теперь уже на большом плацдарме, получила задачу – прорвать оборону противника и развить наступление на запад. Что и было сделано. Во взаимодействии справа – с 57-ой Гвардейской, и слева – 74-ой Гвардейской дивизиями прорвала оборону немцев и уже к исходу 26-го октября овладела крупным районным центром Соленое. Вслед за этим была сходу форсирована река со странным названием Сухая Сура, после чего в полосе дивизии была введена армейская подвижная группа под командованием полковника М.Г. Вайнруба. Река хоть и называлась Сухая, однако оказалась довольно трудным препятствием. Возможно, в жаркое лето в ней действительно почти не бывает воды, но сейчас осень вступила в полные права, и дождь лил ежедневно. Даже небольшие речушки превращались в мощные потоки. Балки наполнялись водой. Все грунтовые дороги раскисли. А по бездорожью вообще действительно невозможно проехать. Все это, конечно, накладывало отпечаток на наступление дивизии. Надо было преодолевать огневое сопротивление противника, вести с ним бой и в то же время преодолевать препятствия, которые чинила природа. Перешагнув Сухую Суру, дивизия затем форсировала Мокрую Суру.
В районе села Староширочистого дивизия по приказу командира корпуса была остановлена для приведения себя в порядок и получения пополнения. Полосу наступления передали соседнему соединению. А уже через два дня, то есть с 4-го ноября, дивизия сменила 57-ую Гвардейскую и вновь была введена в бой. Перед ней была
уже знакомая по предыдущим боям 45-ая пехотная дивизия немцев. Она не только стремилась отразить наши попытки перейти в наступление, но сама активно проводила на
120