различных участках контратаки.
Поскольку у командира дивизии Кулагина не было четких и ясных данных ни о нынешнем составе противодействующих частей противника, ни о системе обороны, ни о замысле его действий на ближайшее время, он отдает приказ полкам об усилении всех видов разведки и одновременно засылает в тыл 46-ой пехотной дивизии немцев две группы разведчиков. Однако они не вернулись, видимо, сами попали в засаду. Тогда Кулагин принимает решение послать еще одну группу – действовать вслепую, ничего не зная о противнике, было бессмысленно. На этот раз группу возглавил старшина А.С. Петрукевич. Сибиряк, с твердым решительным характером, и в то же время выдержанный и осторожный, что особенно важно для разведчика. Он уже не один раз выполнял специальные задания командира дивизии. Вот и сейчас, инструктируя его, Кулагин сказал:
- Все надежды на вашу группу.
* * *
Двое суток разведчики Петрукевича изучали противника с переднего края. Вечером на третий день опустился густой туман, а ближе к ночи пошел холодный дождь. Дул порывистый ветер. Редко постреливали. Саперы мастерски, в короткие сроки, разминировали проход и доложили, что до колючей проволоки противника путь свободен. Группа двинулась вперед. Петрукевич шел первым, медленно, но уверенно показывая путь остальным. Казалось, все идет нормально, но вдруг один из разведчиков проваливается в хорошо замаскированную яму. Сразу на переднем крае противника взвыла сирена. По этому месту начали бить пулеметы. Но сирена взвыла и замолкла. Разведчик, провалившийся в яму, понимает, что из нее идет сигнализация, поэтому лежал, не шевелясь. Вслед за сиреной умолкли пулеметы. Петрукевич ползком вернулся к этому разведчику, нащупал провода, которые шли из ямы, перерезал их и только после этого помог разведчику выбраться наверх. Группа двинулась дальше. Уже слабо просматривались контуры переднего края противника – самого главного препятствия разведчиков. Но сильный дождь загнал немцев в укрытие. Поэтому они, немного понаблюдав за обстановкой, уже в 10-15 метрах от траншеи ничего не могли видеть. Дальше уже действуя в полный рост, но очень осторожно, двинулись влево к посадке, где и замаскировались. Отсюда была тускло видно железнодорожная станция. Туман еще мешал, но электрическое освещение плюс паровозные гудки и лязг вагонов позволили правильно ориентироваться. Было также видно, как от станции по дорогам в разные направления уходили машины. Те, что шли к фронту, были с притушенными фарами.
С наступлением рассвета открылась отличная панорама. Естественно, разведчики все, что обнаружили, нанесли на карту. В течение всего светлого времени они смогли определить режим жизни и движение через железнодорожную станцию и по дорогам. Таким образом, представление уже было достаточным. Ночью двинулись обратно. Было решено по возможности прихватить языка.
Как говорят, “на ловца и зверь бежит”. Так и у Петрукевича. Пересекая дорогу, которая шла к фронту, разведчики услышали шум работающего двигателя автомобиля. Притаились в кювете. Когда машина подошла ближе, Петрукевич выскочил из укрытия, загородил путь и, направив автомат в ветровое стекло, крикнул: “Хальт!” Машина остановилась. Разведчики – тут как тут. Вытащили из машины офицера и солдата, заткнули им рты, связали сзади руки. А в машине, забрав портфель с документами, подвесили гранаты, которые должны взорваться при открытии дверцы.
Обратно шли тем же путем, ступали след в след. Немцам популярно объяснили, что они должны сделать то же самое, иначе погибнут. В общем, ребята вернулись без потерь.
121