Он перешел передний край на участке соседа слева, где у противника не было
сплошной обороны. Перешел, значительно углубился в позиции противника и лишь тогда начал выходить на тыловую часть кургана. Около получаса разведчики лежали перед курганом, изучая режим жизни гарнизона, а затем прыгнули в траншею – и быстро начали подниматься вверх по склону. Свернув в одну из ветвей хода сообщения, вышли к блиндажу. После короткой потасовки двух немецких солдат оглушили, офицера связали, заткнув рот кляпом, и положили в угол. В блиндаже телефонов не было. Значит, большого значения он не имел. Здесь и решили базироваться. Ровно в три часа ночи сообщили по радио командиру полка – Воинкову, что находятся на высоте в укрытии (в блиндаже) и вызывают огонь всей артиллерии на себя – как и было установлено. Артиллерийский полк дивизии, артиллерия полков, ожидавшие эту команду, обрушили всю свою огневую мощь на курган. От разрыва артиллерийских снарядов казалось, что весь курган ходуном ходит.
Немцы с перепугу – видно, посчитали, что начался ночной штурм – открыли беспорядочную стрельбу изо всех видов оружия. Ровно через пять минут, как и планировалось, наша артиллерия прекратила огонь, и группа Поцелуева выскочила из блиндажа и начала “снимать” очередями все пулеметные точки, которые обнаруживали себя стрельбой. На кургане среди немцев началась паника. Поцелуев дал вверх три зеленые ракеты - сигнал для атаки 100-го полка. Проведя короткий огневой налет по переднему краю перед курганом, и перенося огонь в глубину и на фланг, полк перешел в атаку. На высоте шла рукопашная схватка. Все-таки количество противника на высоте было недооценено – их было в несколько раз больше, чем предполагалось. Но все уже было предрешено – батальон старшего лейтенанта Иванова уже был на высоте и добивал тех, кто еще оказывал сопротивление.
Однако были и наши потери. Среди них И.Н. Поцелуев. В одной из схваток немец выстрелил ему в упор в лицо. Пуля прошла ниже глаза и вылетела через шею. Когда ему оказывали первую помощь, бездыханное тело Ивана Николаевича было залито кровью. Положив на плащ-палатку, его унесли вниз, где уже были врачи. Поцелуева отправили в тыл, но надежды на спасение не было никакой. Поэтому к чувству радости примешивалась печаль. На фронте это обычное дело: победа и траур идут рядом.
Командир дивизии представил И.Н. Поцелуева к присвоению звания Героя Советского Союза. И когда месяца через три стало известно, что Героя ему присвоили, то все посчитали, что получил он Героя посмертно. А потом оказалось – жив, курилка. Хотя восстановление здоровья после таких ранений шло тяжело.
* * *
Январь-февраль 1944-го года наши войска день за днем били врага, отбрасывая его на юго-запад. Командующий 8-ой Гвардейской армией генерал В.И. Чуйков разместил свой КНП на высоте могилы Нечаева. Конечно, он знал, какой ценой эта высота досталась нашим войскам.
27-го февраля дивизия наступала на крупный населенный пункт Широкое (на реке Ингульце есть еще Широкий между Днепром и рекой Мокрая Сура). 16-ая моторизированная дивизия противника при поддержке 450-го артиллерийского полка сопротивлялась жестоко, отчаянно. Первые атаки дивизии не принесли успеха. Комдив Кулагин внес изменения в свое решение, произвел перегруппировку и, обойдя город одним полком с севера, вторым – с юга, третьим – с фронта, нанес сокрушительный удар.
К середине дня 29-го февраля город был взят. В этот же день 100-ый полк форсировал реку Ингулец и захватил плацдарм на западном ее берегу.
126
На этом и завершилась Никопольско-Криворожская операция войск 3-го
Украинского фронта. В итоге наши войска разгромили крупную группировку противника. Особенно тяжелые потери понесла 6-ая немецкая армия (как известно, вся армия Паульса была полностью разгромлена под Сталинградом, а эта 6-ая армия была создана вновь по приказу Гитлера). 12 дивизий этой армии, в том числе три танковых и одна моторизованная, понесли такие потери, что немецкое командование вынуждено было создать из них боевые группы. Четыре дивизии полностью утратили все свое тяжелое оружие, автотранспорт и значительную часть личного состава.
* * *
До 3-го марта дивизия Кулагина вела бои по расширению плацдарма на реке Ингулец, а уже 6-го марта началась Березничовато-Сингеревская наступательная операция фронта – фактически без паузы после Никопольско-Криворожской операции. Эта важная черта - в ходе одной операции готовилась последующая с учетом прогноза результатов первой. Осуществить все это – от разведки и планирования операции и до материально-технического ее обеспечения – было крайне сложно. Не говоря уже о пополнении войск личным составом. Да и природно-климатические условия по-прежнему не баловали, но и войска, и командный состав Вооруженных Сил располагал таким потенциалом, что проведение последующих операций без оперативных пауз стало уже делом обычным.
В первый же день наступления армии оборона противника была прорвана, и в ту брешь была введена конно-механизированная группа генерала И.А. Плиева. Перед войсками была поставлена задача - овладеть городом Новый Буг и тем самым создать условия для окружения крупной группировки противника в районе Березничоватая и Сингеревка.
Тем временем, 10-го марта, дивизия Кулагина получила задачу перегруппироваться вправо и наступать на Ново-Очаков. При этом 100-ый Гвардейский стрелковый полк получил задание овладеть большим селом – Христофоровкой. Завязался тяжелый бой. Располагая уже достаточным количеством боеприпасов, Варенников начал уничтожать наиболее опасные огневые точки противника. Но далеко продвинуться полку не удалось. На подступах к селу в километре от Христофоровки полк залег и окопался, так как противник нещадно поливал местность огнем из пулеметов, обстреливал артиллерийскими минометами. Высокие бодылья подсолнухов, оставшиеся с прошлого года на поле, где окопались бойцы, не позволяли увидеть хоть что-нибудь, кроме крыш высоких домов и ветряной мельницы. Противник же устроил свои наблюдательные пункты на чердаках, конечно, просматривал все наши боевые порядки. Маневр полка был полностью скован. Но село надо брать – здесь у противника имелись не только большие запасы военного имущества, но было и другое не менее важное обстоятельство: положение этого населенного пункта – командное. Не овладев Христофоровкой, невозможно было действовать дальше. Что делать?
Оценив обстановку и обдумав замысел дальнейших действий, Варенников подошел к командиру полка. Он как всегда был с ним в одном окопе.
- Что-то надо предпринимать. Лежать нет смысла. Немец выбивает наших людей.
- Я вот тоже думаю, что надо делать. Но действовать можно, когда будут подавлены огневые точки, - закончил Воинков и вопросительно посмотрел на Варенникова.
- Верно! Но их не видно – вот беда. Только общее направление знаем, откуда бьет
пулемет или орудие. И все. Этого мало.
- Как же быть? – опять вопрошает Алексей Михайлович.
127