- Коммулятивный, зарядить!
Это он дал команду зарядить орудия коммулятивным снарядом. Эта новинка
только что появилась в полковой артиллерии. И эти снаряды были предназначены для борьбы со всеми танками противника, так как пробивали любую броню того времени, и надо было только попасть.
Варенников смотрел в панораму и ничего не видел, поскольку она значительно ниже. Он опять посмотрел поверх орудия – видно, как верхушка башни колышется. Взял бинокль – точно! Мало того, за первой башней видна вторая, обе двигались, покачиваясь. А там, может быть, и третья. Варенников дал по радио команду артиллеристам:
- Приготовиться к отражению атаки танков, - предупредив, что открывать огонь только по его команде.
Пока он давал распоряжение и переговаривал с командиром полка, танки вместе с дорогой исчезли в последнем понижении. Вот сейчас головной танк должен появиться на последнем взгорке.
Варенников приказал расчету приготовиться к бою и припал к панораме. Расстояние до пригорка небольшое – метров 700-750. В том, что он попадет в танк, сомнения не было. Но он опасался другого – танки противника могли за последним укрытием свернуть с дороги и начать выстраиваться в боевую линию, принимая боевой порядок для атаки.
Время тянулось медленно. Напряжение достигло предела. Орудие заряжено и наведено на ту часть дороги, где она переходит на обратные скаты. Осталось только нажать на спуск и раздастся выстрел, но цели нет… Вдруг кто-то рядом громким шепотом:
- Идет!
Варенников еще раз быстро глянул поверх орудия: точно идет! Опять он припал к панораме. Что-то в прицеле колыхнулось и видимые прежде машины опустились. Ждет. Наконец, медленно покачиваясь, начинает вырастать башня. Он быстро соображает: “В башню бить – рискованно! Да и надо ли подбивать головной танк прямо на высоте? Нет, надо дать перевалить на эту сторону хотя бы трем-четырем танкам. Затем огонь!”.
Пока он рассуждал, башня уже вылезла. Среди расчета слышалось перешептывание:
- Надо стрелять. Уже пора!
Но что за наваждение? Это же не башня! Варенников оторвался от панорамы, еще раз посмотрел поверх орудия. Точно, это не танк. Взял бинокль: да это кабина грузовика. Кабина с тупым крылом, как у машин, в которых двигатель не был выдвинут вперед.
Вдруг у кого-то не выдержали нервы, тишину взорвала пулеметная очередь. Варенников заорал во всю силу:
- Не стрелять! Передать по цепи – не стрелять!
Переговорив с Линевым, чтобы батальон захватил обе машины, Варенников связался с командиром полка и кратко доложил обстановку.
Две группы солдат по пять-семь человек справа и слева от дороги цепью бросились к машинам. На дороге, на переднем крае, во весь рост встал наш офицер и руками подавал знаки машинам остановиться. Варенников схватил автомат, и с двумя артиллеристами тоже бросился к машинам. Метрах в ста от переднего края оба автомобиля остановились. И невероятно, из кабины выпрыгивают наши солдаты. Оказывается, это были разведчики соседнего 101-го Гвардейского стрелкового полка, которых командир полка послал в Татарку, чтобы те захватили “языка” и перекрыли дорогу к Татарке на запад и удержали бы ее до подхода наших.
Повыпрыгивали из машин, улыбаются:
- Мы из Татарки.
132