- Оно и видно… - кто-то крепко выругался. Наши солдаты гудели.
- Вас наши же могли перебить! – сердито разъяснял им Варенников возмущение солдат. – Ведь если нельзя было передать по радио о ваших действиях, то поставили бы на машине высокий белый флаг – и все напряжение было бы снято.
Варенников забрался в кабину головной машины, и они поехали к его командиру полка. Тот поинтересовался обстановкой. Разведчики доложили, что они налетели на село ночью. Большинство немцев удрало на машинах на запад к Днестру, небольшая часть – обратно в Одессу, но одного унтер-офицера захватили – сидит в машине. 17 разведчиков с командиром взвода разведки находятся на западной стороне Татарки.
Воинков связался с командиром полка Смирновым, сообщил, что у него его разведчики на двух машинах, он сейчас их пришлет. А в конце:
- С тебя причитается – чуть было их не перебил.
Тот, видно, извинился, отблагодарил, но, как Варенников понял позже, у разведчиков вышла из строя радиостанция (разбило осколком), поэтому послали две машины с донесением и “языком”, но все толком не продумали.
Майор Воинков отослал машины к Смирнову, связался с комдивом и доложил, что пока не поздно, им надо перейти в наступление и выйти хотя бы на рубеж Татарки. Через полчаса поступила команда:
- Вперед!
Одесситы фактически ждали своего освобождения с первого дня оккупации. Они не сидели, сложа руки, боролись, как могли. С подходом Красной Армии их давление на немецко-румынские части усилилось.
А наши войска, преодолевая сопротивление противника, продвигались к своей цели. 35-ая Гвардейская стрелковая дивизия 9-го апреля 1944-го года овладела поселком Дальник, а в два часа ночи 10-го апреля наши наступавшие войска ворвались в город Одессу. Не обошлось и без уличных боев. Но, выполняя требования командира В.И. Чуйкова сохранить город, наши войска вели стрельбу только в исключительных случаях, выборочно и по конкретной цели, подавить которую другим путем не представлялось возможным.
100-ый Гвардейский стрелковый полк наступал на Одессу со стороны поселка Застево. Уже к полудню 10-го апреля выполнил свою боевую задачу и сосредоточился на улицах в районе Малая Фонтанка. Естественно, народ ликовал, и воины были рады, что выполнили свой долг. А вечером объявили приказ Верховного Главнокомандующего об овладении важным хозяйственно-политическим центром, областным городом Украины.
В боях за овладение Одессой отличились войска генерал-полковника Чуйкова…
Приказ Верховного имел колоссальное влияние на морально боевой дух воинов.
* * *
Утром 11-го апреля 1944-го года дивизия получила приказ выступить из Одессы на запад.
Уже в середине дня наши передовые подразделения завязали бои в районах поселка Гроссе-Либентаев (в Одесской области было много немецких поселений). Затем на пути дивизии были населенные пункты Богатырка, Роксоляны, а 14-го апреля дивизия вышла к Днестру. Совместно с 35-ой Гвардейской стрелковой дивизией вышли на восточный берег Днестра все основные силы 8-ой Гвардейской армии. На этом Одесская наступательная операция и закончилась.
75-ая стрелковая дивизия армии тоже вышла к Днестру и сходу форсировала его в
районе поселка Паланка, имея небольшое количество табельных переправочных средств.
133
Стояла середина апреля – время самых высоких внешних вод и плюс период интенсивных
осадков. Это, к сожалению, не учитывалось. Неся большие потери, дивизия окончательно выдохлась, и ее надо было срочно менять. Однако командир Чуйков, понимая, что 74-ая стрелковая дивизия уже на последнем дыхании и желая все-таки сохранить престиж армии, укрепляясь на плацдарме в районе Паланки, принимает решение – заменить 74-ую дивизию более сильной 35-ой Гвардейской. В ночь на 17-ое апреля дивизия переправилась на другой берег. 100-ый Гвардейский стрелковый полк получил участок обороны восточнее Паланки.
Весь день 17-го апреля командование полка разбиралось в обстановке и поняло, что попали в капкан. Впереди и сзади – сплошная вода, проглядываются лишь многочисленные кустарники и деревья. Впереди, до материковой части берега, а он был высокий и доминировал над местностью, километра два, и до основного русла Днестра – приблизительно столько же. Дивизия “сидела” на узкой, но длинной (около15-20 километров) полосе земли, где располагалось все “хозяйство”. Рыть окопы было нельзя – сразу выступает вода. Поэтому наносили бревна, пилили деревья, там, где никто не “сидел”, срезали дерн и несли к себе – нужны были окопы, а точнее, теперь укрытия от огня противника. Надо было спасаться, кто как может. Учитывая, что сооружения торчали над землей, как хорошие мишени, срочно нужно было принимать меры маскировки: пересаживать многие кусты, делая из них сплошную линию – маску, в которой было сложнее отыскать тот или иной окоп. Но артиллерия и минометы противника “гвоздили” постоянно, что приводило к неоправданным потерям.
Конечно, надо было не сменять 74-ую дивизию, а вывести ее ночью и бросить этот, так называемый плацдарм. Он не имел никакой ценности. Наоборот, был братской могилой для тех, кто его удерживал. Понимая, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, командир дивизии срочно готовит дивизию к решающему бою за захват высокого берега, где сидит противник. Артиллеристы постоянно обстреливали противника дымовыми 120-миллиметровыми минами с целью ослепить его и не позволить наблюдать за действиями наших войск. К ним подключился артиллерийский полк дивизии, который тоже обстреливал противника дымовыми снарядами. Немцы и румыны явно нервничали и вели беспорядочный обстрел боевых порядков дивизии и переправы. Но и этот огонь наносил существенный урон.
Командир дивизии Кулагин в рамках полученного приказа решил захватить передний край противника и лишить его высокого берега, а, следовательно, и возможности просматривать всю глубину, выбивая важнейшие объекты. К тому же с захватом материковой части берега наши войска видели бы перспективу. Атаку предусматривалось провести ночью. Без артиллерийской подготовки тихо сблизиться с противником до 200-300 метров, а затем, уже исходя из обстановки, дать короткий огневой налет по переднему краю, чтобы подавить пулеметные огневые точки и орудия прямой наводки и затем перенести огонь артиллерии на батареи противника, или атаковать вообще без шума. Но во всех случаях методически обстреливать передний край дымовыми снарядами. Тем самым “приучить” его к такому режиму и одновременно ослепить.
Дивизия практически была готова к наступлению, как вдруг 23-го апреля пошел сильный дождь со снегом. С юга подул штурмовой ветер, который нагнал морскую волну в лиман, а потом погнал ее воду вверх по течению. Уровень волны резко поднялся, и теперь уже скрылась узкая полоска земли. Все оказались в воде. Несмотря на это, в таких условиях продолжались вести боевые действия. Но двигаться вперед было уже бессмысленно – впереди ожидали глубины в человеческий рост.