направлении. Скрытно, с большим старанием и присущей им педантичностью, они создают “кулак”, внезапно для всех наносят удар и достигают своей цели. Точнее, достигают срыва нашего наступления на несколько месяцев, однако полностью ликвидировать плацдарм немцы не смогли.
* * *
8-ая Гвардейская армия продолжала сосредотачиваться на плацдарме. 35-ая
Гвардейская стрелковая дивизия в основном сменила 93-ю стрелковую, за исключением левофлангового 51-го стрелкового полка, который должен был быть сменен 102-ым Гвардейским стрелковым полком 35-ой Гвардейской стрелковой дивизии.
Ночью 10-го мая 1944-го года в 2 часа 30 минут противник внезапно открыл ураганный артиллерийский и минометный огонь по нашему переднему краю и важнейшим объектам на плацдарме. Было понятно, что за ним последует атака, о чем командир полка предупредил по телефону все батальоны, а Варенников – все батареи, а также 140-ой минометный полк, входящий в состав дивизионной артиллерийской группы и поддерживающий полк, как и 1-ый дивизион 118-го Гвардейского артиллерийского полка дивизии. Командир полка Воинков доложил командиру дивизии мнение о том, что противник, безусловно, перейдет в атаку, чтобы ликвидировать плацдарм. Комдив согласился.
Ровно через сорок минут немцы начали психическую атаку. Небо к этому времени уже стояло голубым, но солнце еще не поднялось. Погода стояла ясная. С атакой противника появилась авиация, которая свои бомбоштурмовые удары сосредоточила на советской артиллерии и танках, на переправе и прилегающих объектах.
Атакующую пехоту немцев поддерживала большая масса танков и штурмующие орудия, в основном “Фердинанды”. Советские войска открыли из всех средств сильный огонь. Противник нес потери, но шел напролом. Главный удар приходился на 39-ую и
47-ую Гвардейские дивизии, а также на 100-ый Гвардейский полк 35-ой Гвардейской стрелковой дивизии, который примыкал своим правым флангом к 47-ой.
Между правым флангом 100-го полка и левым флангом 47-ой дивизии проходила довольно широкая балка. Ею мог воспользоваться противник – балка выводила далеко в тыл наших войск. В связи с этим по согласованию с командиром полка, Варенников сосредоточил основанные усилия артиллерии – полковой и поддерживающей – именно здесь, тем более что перед передним краем бойцы последние две ночи устанавливали противотанковые и противопехотные минные поля. А батарею 45-миллиметровых противотанковых орудий и батарею 70-миллиметровых полковых орудий поставил на прямую наводку на склонах этой балки.
Предположения оправдались – в нее в предбоевом порядке устремились более тридцати танков и несколько сот пехотинцев. За ними двигались бронетранспортеры. Как только большая часть танков втянулась в балку, Варенников дал команду открыть огонь. Как и договорились, первые выстрелы были по головным и хвостовым танкам. Словно по команде, они загорелись, как факел. Открылись люки, стали из них выпрыгивать танкисты, но их уже поджидали наши пулеметчики. Пехота уже металась. Еще “живые” танки неуклюже старались выползти на склон балки, но их тут же добивали.
Всего тридцать минут длилась схватка. Противник потерял убитыми более 200 человек, 16 танков, 2 бронетранспортера горели. Перед остальным фронтом полка атака была отбита, и подразделения чувствовали себя уверенно. Однако на самом левом фланге дивизии обстановка была сложной – 102-ой Гвардейский полк не успел сменить 51-ый полк 93-ей Гвардейской дивизии и противник значительно потеснил его. Но
136