Это были последние эпизоды широкомасштабной Эрзерумской наступательной операции. Стратегический успех русской Кавказской армии заключался в том, что она овладела единственным укреплённым районом Турции в Малой Азии — крепостью Эрзерум. Приоткрывались ворота через недалёкий Эрзинджан в Анатолию — центральные провинции отживающие свой век в истории Оттоманской Империи.
Начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал М. В. Алексеев, главный стратег России в великой войне так отозвался об Эрзерумской операции:
«Этот успех приобрёл на ближневосточном театре особую значимость на фоне неудач в ходе Дарданелльской операции наступления англичан в Месопотамии».
...Победа победой, а война на Кавказе для противных сторон и их военных вождей продолжалась. И не видно было ей ни конца, ни края.
В первых числах марта из Петрограда возвратился великий князь Николай Николаевич-Младший. Его встреча в Тифлисе с командующим Кавказской армии напоминала военное совещание с участием всего двух действующих лиц:
— Государь император просил передать вам, Николай Николаевич, глубокую личную признательность за Эрзерум.
— Прошу передать государю мою верноподданническую благодарность.
— Он выразил пожелание дополнить достигнутый успех не менее успешным ударом на Трапезунд.
— Это мнение императора или его штаба?
— Таково мнение Ставки Верховного. Об этом со мной говорил генерал Алексеев.
— Думаю, что с такой задачей армия справится.
— Каковы на сегодня силы Приморского отряда?
— У генерала Ляхова в строю 15 тысяч человек при 50 Орудиях. Но из армейских резервов в Батум мы послать почти ничего не можем — нам весь фронт держать надо.
— Тогда большая надежда на Черноморский флот.
— Ляхову с самого начала войны деятельно помогает капитан 1-го ранга Римский-Корсаков, командир Батумской военно-морской базы. Её корабли хорошо пристрелялись к вражескому побережью.
— Значит, и в этот раз будет поставлена Римскому-Корсакову задача на взаимодействие с Приморским отрядом.
— Ляхову не пройти к Трапезунду без хорошей поддержки с моря.
— Тогда, Николай Николаевич, пусть армейские штабисты-оперативники поспешат с разработкой наступательной операции от города Ризе.
— Будет исполнено, ваше превосходительство.
— Как вы собираетесь назвать новую операцию?
— Трапезундской...
Расчёты, проведённые в армейском штабе, со всей очевидностью показали, что Приморский отряд генерала Ляхова для гарантированного успеха наступления сил имеет недостаточно. Об этом Юденич известил Ставку.
Император Николай II пошёл навстречу просьбе командующего Кавказской армией и великого князя Николая Николаевича-Младшего. С Русского фронта по железной дороге в город-порт Новороссийск были перевезены 1-я и 3-я Кубанские пластунские бригады. Они составили ударную силу Приморского отряда генерала Ляхова.
Трапезундская наступательная операция с самого начала развивалась успешно. Для оперативного управления войсками в Приморский отряд прибыл командующий Кавказской армией. Юденич лично руководил высадкой у Сюрмене десанта силой в одну Кубанскую пластунскую бригаду с приданной ей казачьей батареей.
Решение высадить десант у Сюрмене привело к серьёзному конфликту с командующим Черноморским флотом адмиралом А. А. Эбергардом. Тот считал задуманное делом рискованным и опасался за свои корабли:
— Николай Николаевич, прибрежные воды по глубинам и подводным опасностям не размечены на морских картах района Сюрмене. Я, как командующий флотом, считаю проведение десантной операции делом рискованным.
— Андрей Августович, на то она и война, чтобы рисковать.
— Согласен. Но одно дело, если в атаке гибнет пехотный батальон или на подводной мине подрывается боевой корабль с экипажем.
— Если вы опасаетесь мин, то можно послать вперёд тральщики. Прикроете их огнём с моря в случае необходимости.
— У меня сейчас в Батуме стоит всего два тральщика. Да и то вы их используете для высадки на берег своих пластунов.
— Что ж, других десантных судов мы пока не имеем.
— А почему вы своей властью не мобилизовали в Батуме местные суда с их экипажами?