В конце весны, когда просохли дороги в горах и ещё не наступил летний зной, пришёл в движение и русский Экспедиционный корпус генерала Н. Н. Баратова. Союзники настойчиво бомбардировали официальный Петроград и Могилёвскую Ставку просьбами нанести сильный удар в направлении Багдада, чтобы облегчить положение английских войск на иракском юге.
Однако наступление русского корпуса от персидского города Керманшаха на Месопотамию никак не отвечало стратегическим интересам Кавказской армии и потому не входило в планы её командующего. В таком случае баратовские войска опасно отрывались от отрядов, прикрывавших левый фланг Кавказской армии.
Баратовский экспедиционный корпус имел в тот период значительные силы только в коннице — 65 кавалерийских эскадронов и казачьих сотен. Пехоты имелось всего 8 батальонов и 2 ополченческие дружины. Из артиллерии — 36 орудий. Потому у Юденича с наместником Его Величества в Тифлисе состоялся разговор не из самых приятных:
— Ваше сиятельство, я имею возражения относительно наступления генерала Баратова от Керманшаха на Багдад.
— Какие, Николай Николаевич?
— Наш Экспедиционный корпус в Персии насчитывает на сегодняшний день по данным армейского штаба всего 9104 штыка, 9919 сабель и 504 офицера.
— Но это же немалые силы.
— В коннице — да. Но пехоты для такой глубокой операции явно недостаточно. Также есть и другие причины.
— Вы имеете в виду растянутость коммуникаций и малярию?
— Да, именно это. Через месяц, а то и меньше, корпусные лазареты будут переполнены больными малярией.
— Что вы предлагаете, как командующий армией?
— Не поддаваться на требования англичан и не ставить Баратову задачу на наступление этой весной.
— Что тогда вы считаете его задачей?
—Удержание занимаемых позиций близ Керманшаха, где здоровый горный климат и нет большой опасности малярии. Частью своих сил он будет действовать на Ван-Азербайджанском направлении.
— Николай Николаевич, думаю, что вам не стоит выступать против уже принятого решения Ставки оказать своими действиями помощь союзникам на юге Месопотамии.
— Но от этой операции выгод в стратегическом положении армии мы никаких не получим. Даже наоборот, линия фронта ещё больше растянется.
— При согласии с вашими доводами настаиваю на выполнении решения Верховного.
— Но это далеко от реалий сегодняшнего дня.
— В Ставке смотрят на войну несколько иначе, чем мы смотрим на неё здесь, на Кавказе.
— Согласен. Но в Ставке никто не будет отвечать за наши неудачи и излишние людские потери.
— Как никто? А государь император?
— Всероссийский самодержец, как вы знаете, отвечает за войну на Кавказе только перед Господом Богом.
— Николай Николаевич, приказание Ставки нам надо выполнить.
— Хорошо. Выполним. Только от этого нам будет настолько хуже, насколько лучше союзникам-британцам.
— Кто знает! Приказ Баратову на операцию передайте сегодня же. И проследите за его исполнением, как командующий армией.
— Будет исполнено. Только помочь Экспедиционному Корпусу пехотой я сейчас не в состоянии.
— Ничего, Баратов будет угрожать туркам у Багдада кавалерийским рейдом — в Месопотамии мало кавалерии.
— Согласен. Если её Энвер-паша не перебросит из Сирии и самой Турции.
— Думаю, что у него такое просто не получится...
В силу известных причин генерал-лейтенант Баратов не мог держать большую часть своих сил на фронте, который он удерживал на линии Сенне, Алиабад, Хорриабад, — половина войск в тылу и резерве. Турки имели против него по фронту сил меньше — 4 пехотных батальона, 4 кавалерийских эскадрона и 20 орудий. Но у Ханекина и Мендели стояли значительные резервы, готовые нанести по русским сильный фланговый удар в случае их наступления от Керманшаха. С этим приходилось считаться.
К тому времени положение англичан на иракском юге стало ещё более сложным, чем во время проведения Эрзерумской операции. Принятые в апреле английским корпусом попытки силами 4 дивизий на берегах реки Тигр деблокировать осаждённую турками крепость Кут-эль-Амара, занятую войсками генерала Таунсенда, успеха не имели.
К тому времени командир осаждённых британцев официально оповестил Лондон, что запасы провианта у него подходят к концу и если его не деблокируют, то он сдастся в плен неприятелю. Вот почему правительство Великобритании так настойчиво требовало удара баратовского корпуса по Багдаду.