— Начальник штаба Ставки генерал Алексеев мне докладывал, что курды покидают султанскую армию.
— Да, ваше величество, это действительно так. Из противостоящих мне армий ушло две трети племенной курдской конницы.
— Как на это реагирует командование противника?
— Пытается применить против дезертиров жёсткие меры. Но результат обратен — в области Дерсим сейчас идёт сильное выступление племён курдов против турок.
— Вы установили контакт с восставшими племенами? Они могут стать вашими союзниками в войне.
— Такая задача поставлена мною командиру 6-го Кавказского корпуса генералу Абациеву.
— Николай Николаевич, Ставка довольна ходом войны на Кавказе. Чем сейчас занимается ваш штаб?
— Планированием военной кампании следующего года.
— Помните, что главная задача Кавказской армии остаётся прежней.
— Ваше величество, Кавказская армия не допустит появления Турции в Закавказье...
К началу сентября Кавказская армия вышла на рубеж Элхеу, Эрзинджан, Огнот, Битлис, озеро Ван, где и установилась новая линия фронта. Возникла стратегическая пауза. Русские войска подустали в ходе контрнаступления в горах, и им настоятельно требовался отдых.
Началось планирование кампании 1917 года — Первая мировая война, которую в генеральных штабах стран-участниц задумывали закончить победой в один всего календарный год, затягивалась. Воюющие стороны больше всего беспокоило то, что всё затягивалось на самое неопределённое время. Об этом начальник штаба Верховного генерал Алексеев не раз предупреждал командующего Отдельной армии:
— Николай Николаевич, в Ставке есть агентурные сведения, что Стамбул в следующем году собирается отвоевать у вас Трапезунд.
— Что ж, мы готовимся к этому.
— Что вами делается?
— Вокруг Трапезунда создаётся укреплённый район. Армейскими инженерами разработана система полевых укреплений, чтобы прикрыть город со всех сторон.
— Как идут работы?
— С трудом. Переброшены новые сапёрные роты из Карса, Сарыкамыша и Батума.
— В чём состоят трудности?
— Не хватает людских рук, инженерного инструмента и разных материальных мелочей.
— Причины этого известны?
— Конечно, известны — они все на виду. На тыловых складах необходимого осталось мало, интендантство с подвозом из европейских губерний не справляется. Что творится на железных дорогах страны — Ставке известно лучше нас в Тифлисе.
— Конечно, известно. Ставка всеми мерами старается выправить положение на железных дорогах, но пока безуспешно. Николай Николаевич, какое кодовое название получил создаваемый укрепрайон?
— Платановский.
— Какое политическое самочувствие кавказских войск?
— Падает дисциплина, Михаил Васильевич. Агитаторы социалистических партий усилили свою деятельность в тыловых и запасных частях. Изымается много вредных прокламаций и нелегальных газет.
— Ведёте вы с ними борьбу?
— Это сложно. Похоже, что отдельный корпус жандармов — его тифлисский дивизион — со своими задачами уже не справляется. На армейский полевой жандармский эскадрон нагрузка растёт с каждым месяцем.
— Николай Николаевич, ничем реально мы вам здесь помочь не можем. Опирайтесь на собственные силы, на здоровую часть кавказских войск, на офицерство, Георгиевских кавалеров.
— Что нами, Михаил Васильевич, и делается. А как ситуация на других фронтах?
— Заметно хуже, чем у вас на Кавказе, особенно на Северном фронте. Там уже появились распропагандированные социалистами целые полки. И даже не в тылу, а на фронте, в окопах.
— В Кавказской армии такого нет...
Разрабатывая оперативные планы на кампанию нового, Четвёртого года войны, Юденичу и его армейскому штабу приходилось считаться со многими важными обстоятельствами. Их набиралось четыре.
Во-первых, относительная самостоятельность Отдельной Кавказской армии вследствие обособленности театра военных действий. Не случайно генерал Антон Иванович Деникин в своих «Очерках русской смуты» скажет следующее:
«Кавказ жил своей жизнью, осведомляя центр лишь в той степени, в какой считал нужным, и в освещении, преломлённом сквозь призму местных интересов».
Во-вторых, тяжёлое положение Кавказской армии. Почти бездорожный и крайне ограниченный в продовольственных ресурсах горный край создавал массу сложностей для жизнедеятельности войск. Особенно тяжело приходилось дивизиям южного, левого крыла фронта.