Ротмистру П. фон Розенбергу было прямо заявлено, что германское командование готово начать в оккупированной части России формирование русских добровольческих воинских частей для похода на Петроград и Москву. Сама Германия, для которой Первая мировая война на Западном, Итальянском и других фронтах ещё не закончилась, не могла начать наступление собственными силами.
Юденича в этой информации заинтересовало следующее. Берлин был готов оказать содействие созданию одной из таких белых добровольческих армий на северо-западе России, в непосредственной близости от красного Петрограда. А точнее — в Прибалтике.
Однако генерал ещё не знал тогда следующее. Берлин с самого начала контактирования с антибольшевистскими организациями вёл двойную игру. Германия в своих интересах больше всего желала бы установить контроль над новой Россией, а не бороться против неё с оружием в руках своими войсками.
Об этом со всей достоверностью свидетельствуют многочисленные факты. Так, высокопоставленный берлинский чиновник, статс-секретарь фон Кюльман так инструктировал посла Германии в Москве:
«Используйте, пожалуйста, крупные суммы, поскольку мы чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы большевики выжили...
Мы не заинтересованы в поддержке монархической идеи, которая воссоединит Россию...»
Юденичу в то время было достоверно известно, что и Германия, и бывшие союзники России по Антанте стремились прежде всего пожинать плоды Первой мировой войны. Той войны, в которой благодаря сепаратному Брест-Литовскому мирному договору Советская Россия в числе победителей не оказалась.
Как бы там ни было, но летом 1918 года Николай Николаевич Юденич, ощутив необходимость военного и политического сотрудничества с командованием Германии, начинает делать свои первые шаги в этом направлении. Можно утверждать, что в Берлине сразу же заинтересовались личностью такого известного по Кавказу полководца, одно имя которого уже обещало немцам известный успех в начатом деле.
Но первоначально Юденич имел конспиративную встречу е ротмистром П. фон Розенбергом. Речь шла о германских намерениях относительно борьбы с большевизмом и будущего России:
— Господин ротмистр, как вы лично оцениваете серьёзность намерений германского командования относительно помощи Белому движению здесь, на северо-западе России?
— Господин генерал, беседа, проведённая мной в Прибалтийской миссии, сомнений на этот счёт у меня не вызывает. Даже наоборот.
— Почему?
— Германия сама столкнулась с проблемой большевизма в собственной стране.
— Значит, можно верить в поддержку Белого движения со стороны немцев?
— Точно так, господин генерал.
— Что германское командование может дать Добровольческой армии здесь, на северо-западе, в случае её формирования?
— Как мне было сказано, это прежде всего оружие и боеприпасы. Вполне возможно — обмундирование, часть продовольствия, военных советников.
— Насчёт советников — это совершенно излишне. У нас достаточно офицеров с прекрасным боевым опытом.
— Немецкая сторона подразумевает под военными советниками прежде всего военных наблюдателей.
— Рассматривались ли вопросы финансирования создаваемой Белой армии?
— Да. Но здесь конкретного я услышал, увы, мало.
— Может быть, в решении денежной проблемы вам давались какие-нибудь советы?
— Об этом речь велась как-то вскользь. Было сказано, что можно надеяться на финансовую поддержку стран Антанты и даже эстонского правительства, занявшего открыто враждебную позицию к Советам.
— Что ж, это уже что-то. Позиция Эстонии мне известна.
— Большевики сейчас в своих газетах власти Ревеля называют не иначе, как белоэстонскими.
— Что вы ещё, господин ротмистр, можете сообщить вше?
— Нечто очень важное для вас, Николай Николаевич. Германское военное командование очень заинтересовано в деловом сотрудничестве лично с вами.
— Известна ли им моя позиция относительно будущего нашего Отечества, — России единой и неделимой?
— В разговоре речь об этом не велась.
— Тогда, господин фон Розенберг, передайте своему недавнему собеседнику, что я готов принять содействие германской стороны в борьбе с Советами здесь, под Петроградом.