Естественно, генерал Юденич стал не только военным, но и политическим лидером комитета. За него говорило многое — боевой генерал, бывший командующий фронтом, Георгиевский кавалер. Другой кандидатуры у белой эмиграции в Финляндии просто не было.
Поэтому Юденич принял предложение Русского политического комитета возглавить Белое движение на северо-западе России без каких-то колебаний. И сразу же, после официального признания за собой роли белого вождя, стал действовать.
Ядро Белой добровольческой армии на территории Финляндии он формировал исключительно из офицерства, надеясь на его боевые качества, фронтовую закалку и корпоративность. Такая работа шла споро, поскольку в Финляндии, особенно в её столице, белые офицеры имели немало неформальных организаций и полковых союзов.
Вскоре генерал Юденич уже открыто заявил о себе. В интервью газете «Северная жизнь» он так изложил своё видение Белого движения:
«У русской Белой гвардии есть одна цель — изгнать большевиков из России. Политической программы у гвардии нет. Она не монархическая и не республиканская. Как военная организация, она не интересуется вопросами политической партийности. Её единственная программа — долой большевиков. Поэтому мы принимаем в нашу организацию людей независимо от их политических взглядов, лишь бы они не были большевиками или коммунистами. Когда большевики будут низвергнуты, Белая гвардия займётся восстановлением порядка».
Почти сразу же при генерале Юдениче из лидеров эмиграции, пребывавших тогда в столице Финляндии, создаётся так называемое «Политическое совещание». Один из его членов в письме товарищу (заместителю) министра внутренних дел Омского колчаковского правительства В. Н. Пепеляеву так характеризовал это совещание:
«Первейшая задача «Политического совещания» — быть представительным органом, берущим на себя государственную ответственность в необходимых переговорах с Финляндией, Эстонией и проч. новоявленными малыми державами. Без таких ответственных переговоров невозможна никакая кооперация наша с ними против большевиков.
Второй задачей Совещания является роль зачаточного и временного правительства для Северо-Западной области. Эта роль требует большого количества людей. Но первая задача превалирует, и потому пришлось ограничиться подбором минимального количества лиц, не могущих вызвать против себя возражений ни в русской среде, ни в Париже, и у Антанты.
Таким путём в Совещании оказались: Юденич как председатель, Карташев — заместитель председателя (иностр/анные/ дела); Кузьмин-Караваев (юст/иция/, агит/ация/); генерал Кондзеровский — начал/ьник/ штаба Юденича; генерал Суворов (работавший в Петербурге с «Нац/иональным/ центром и стоящий на его платформе) — воен/ные/ дела, внутренн/ие/ дела и пути сообщения; Лиа- цозов (промышленник-нефтяник, юрист по образованию, человек прогрессивный) — торгово-промышлен/ность/, труд и финансы.
В дополнение и помощь этим лицам идёт второй, политически не ответственный ряд специалистов, ведающих в качестве товарищей министров: пути сообщения, финансы, агитацию и пр. Так готовимся к событиям».
«Политическое совещание» при командующем белыми силами на северо-востоке России стало своеобразным военно-политическим центром. В него входили А. В. Карташев, И. В. Гессен, Е. И. Кедрин, П. Б. Струве, генералы П. К. Кондырев-Кондзеровский и М. Н. Суворов, промышленники и финансисты С. Г. Лианозов, П. П. Форостовский, В. Н. Троцкий-Сенютович, В. П. Шуберский. Каждый из них являлся человеком, авторитетным в своём кругу.
Фактически «Политическое совещание» стало прообразом будущей белой власти на Северо-Западе, своеобразным мозговым комитетом при военном вожде Юдениче. Тот прекрасно понимал, по фронтовому опыту, что для победы над противником, захватившим власть в России, — большевиками, требуется объединение всех разрозненных по окраинам державы сил Белого движения.
При посредничестве «Национального центра» в том же январе 1919 года Юденич обратился к адмиралу Колчаку с телеграммой, в которой он информировал Верховного правителя России о своей деятельности и просил у него политической и финансовой помощи. Но при этом Николай Николаевич не говорил о каком-то своём подчинении Колчаку и Омскому правительству.
Вслед за этим генерал Юденич отправил схожее письмо лично генералу А. И. Деникину. В письме указывалось среди прочего:
«Если моя личность не угодна адмиралу Колчаку, Вам или союзникам, сообщите, я отойду в сторону, передав дела другому, но не губите само дело».