Вернувшись в Ревель, Юденич поселился в помещении английской военной миссии в Эстонии. Надо отдать должное союзникам старой России по Первой мировой войне — они проявили заботу о бывшем главнокомандующем Кавказского фронта, признанном полководце войны, победной для Британской империи.
Последние действия Юденича как главы правительства Северо-Западной области были следующие. Он выдал ордера на подотчётные ему лично денежные средства для обеспечения чинов расформированной по его приказу белой добровольческой Северо-Западной армии армии на следующие суммы — 227 тысяч английских фунтов стерлингов, полмиллиона финских марок и около 115 миллионов эстонских марок.
Вся эта процедура проходила в присутствии высших чинов бывшей белой Северо-Западной армии. Её недавний главнокомандующий выложил на стол все соответствующие документы:
— Господа генералы и офицеры! Как глава белых сухопутных и морских сил здесь, будучи назначенным на эту должность Верховным правителем России адмиралом Колчаком, я несу личную ответственность за здоровье и благополучие чинов расформированной армии.
— Всех или только сугубо военных чинов?
— Всех. И офицерского состава, и нижних чинов, и членов их семей, отступивших вместе с армией в Эстонию.
— Кому, Николай Николаевич, вы передаёте эти денежные средства?
— Командирам расформированных воинских частей, которые отступили за линию границы из России.
— Кто будет осуществлять контроль над расходованием передаваемой вами армейской казны?
— Только вы, господа генералы и офицеры. И ваша честь и совесть. Других контролёров сейчас не дано.
— Благодарим вас, Николай Николаевич, за содеянное. У нас нет слов признательности за такой поступок.
— Надеюсь, что у вас не будет обо мне, как человеке, офицере и дворянине, дурных мыслей...
Бывший глава белого правительства на Северо-Западе России дал при свидетелях расписку об отсутствии у него других денежных средств, которые могли бы пойти на обеспечение офицеров, нижних чинов и членов семей расформированной добровольческой армии «северян». Обо всём этом было немедленно сообщено в ревельских газетах.
Думается, что такой поступок рыцарского бескорыстия и офицерской чести лучше всего характеризовал генерала от инфантерии Николая Николаевича Юденича. В годы Гражданской войны белый вождь стремился во всём походить на того царского генерала, которого Россия знала по Маньчжурии и по Кавказу. Честь для него никогда не была сиюминутной «разменной монетой».
Глава тринадцатая
В ЭМИГРАЦИИ
Дальнейшая судьба военного вождя Белого движения на российском Северо-Западе, чья полководческая звезда засверкала под турецким Эрзерумом и погасла под красным Петроградом, мало чем отличалась от судеб ему подобных. Он оказался лишь песчинкой среди многих сотен тысяч вольных и невольных эмигрантов из России, безжалостно рассеянных вихрем истории по белому свету.
«Остатки» белой добровольческой Северо-Западной армии в скором времени пополнят большой отряд русских военных эмигрантов в странах Балтии, Польше, Германии, Финляндии и Бельгии. Генералы А. П. Родзянко, П. В. Глазенап, граф С. Палён, С. Н. Булак-Балахович станут одними из руководителей белоэмигрантского антисоветского движения.
Генерал Н. Н. Юденич не остался в Эстонии. Окольными путями он вначале перебрался в Англию и стал проживать там на положении эмигранта, внимательно наблюдая через хорошо информированную лондонскую печать за жизнью в Советской России, за всем, что связано с Красной армией.
Затем Николай Николаевич переселился во Францию. Там он проживал в маленьком городке, больше напоминавшем селение, Сент-Лорен дю Вар, расположенном недалеко от средиземноморского курорта города Ниццы на Лазурном берегу.
На первых порах лидеры самых различных кругов белой эмиграции настойчиво пытались привлечь заслуженного и авторитетного генерала к антисоветской деятельности. К середине 20-х годов русская военная эмиграция представляла из себя значительную военную силу. В этом была заслуга прежде всего генерал-лейтенанта Генерального штаба барона Петра Николаевича Врангеля.
После эвакуации из Крыма в ноябре 1920 года остатков белой Русской армии Врангель, её командующий, оказался в Стамбуле без средств на содержание войск. Но он, стремясь воспрепятствовать распылению армии, находившейся в лагерях в Галлиполи и на острове Лемнос, стал принимать энергичные меры. Ему удалось организовать переезд воинских частей в Болгарию и в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (Югославию), где они были приняты на жительство.