Полковник Рыбальченко».
Этот рапорт — боевое донесение командира терского казачьего 1-го Кизляро-Гребенского полка был прочитан императором Николаем II. Об этом свидетельствует надпись на документе, сделанная рукой военного министра России генерала от кавалерии Сухомлинова:
«Его Величество изволил читать...»
Заключительным аккордом в наведении порядка на персидской территории южнее границы России стало следующее донесение начальника штаба Кавказского военного округа в главное управление Генерального штаба. Юденич представил список 22 шахсеванских ханов и беков, оставленных заложниками в городе Ардебиле.
Действия русских войск на территории Ирана перед Первой мировой войной не носили официальный характер, поэтому историки считают их «Секретной персидской экспедицией».
В Персии постепенно установился относительный порядок. В городах не вспыхивали больше беспорядки, которые выплёскивались с базаров на улицы. По дорогам не рыскали разбойные отряды кочевников, притихли шахсеваны и курды. Шахские генерал-губернаторы стали собирать налоги, меджлис стал послушен иранскому монарху.
Обо всём этом хорошо были осведомлены должностные лица в Тифлисе. Там понимали, что присутствие большого числа русских войск по ту сторону реки Араке затянулось. По этому поводу и состоялся разговор начальника окружного штаба Юденича с наместником графом Воронцовым-Дашковым:
— Ваше превосходительство, позвольте доложить вам последние донесения из наших войск в Персии.
— Есть что-то новое, Николай Николаевич?
— Да, там ситуация изменилась к лучшему.
— В чём это выразилось?
— Донесения последних недель из всех экспедиционных отрядов свидетельствуют, что разбойные отряды рассеяны, а шахские чиновники начинают исполнять свои обязанности.
— А в Тегеране, при шахском дворе это ощущается или нет?
— Илларион Иванович, по донесениям нашего военного агента в персидской столице шахская казна начала пополняться. Выплачена задолженность полкам Персидской казачьей бригады. Часть жалованья получил и тегеранский гарнизон.
— Это действительно дело. Что ещё сообщается командирами отдельных отрядов?
— На каспийском побережье прекратились нападения на местных купцов, что торгуют шёлком.
— Тоже приятная новость.
— В городах Южного Азербайджана прекратили вооружённое сопротивление мятежники-федяи.
— В каком теперь состоянии эти персидские революционеры? Есть такая информация?
— Есть, Илларион Иванович. Наши казаки часть отрядов федяев разоружили. Часть рассеялась в сельской местности, особенно в горах. Ну и шахские власти немало перевешали главных зачинщиков беспорядков в северных городах, в Гиляне и других провинциях.
— А что племена куртинцев, Николай Николаевич? Вот кто постоянно настроен на возмущение.
— Персидский Курдистан утих. После того как мы вытеснили оттуда обратно в Турцию султанские войска, курдские вожди заверили Тегеран в своей покорности и лояльности.
— Несколько ранее было донесение наших агентов о том, что какой-то турецкий мулла обращался с письмом к муллам Хоросана. Как там обстановка на сей день?
— Совершенно спокойная, ваше превосходительство. О том я имею самую исчерпывающую информацию из штаба Туркестанского военного округа.
— Хорошо. А что с племенем туркмен-йомудов?
— Они прекратили разбои в Хоросане. В Туркмению не пошли, поскольку в Каши стоит конный Текинский дивизион. Текинцы знают пустыню как свои пять пальцев. У них под носом не уведёшь на ту сторону даже маленького стада овец.
— Так что мы будем делать с нашей военной экспедицией в Персии, Николай Николаевич?
— Пора войска выводить оттуда на Кавказ. Прежде всего, всю пехоту и артиллерию. А потом и почти все казачьи полки.
— Почему почти все?
— Несколько полков полностью или по несколько сотен от них придётся на время ещё оставить, ваше превосходительство.
— Что вас беспокоят там, за Араксом, генерал?
— Всё та же Турция, Илларион Иванович.
— А что от неё в Персии нам приходится ждать, на ваш взгляд?
— Ну прежде всего в случае войны султанские паши и их германские советники постараются ударить нам во фланг из-за Аракса. А оттуда и до Баку рукой подать, особенно конницей. Та легко пройдёт через Муганьскую степь.
— А что ещё турки могут предпринять против нас в Персии?
— Вне всякого сомнения, попытаются перетянуть на свою сторону курдские племена, других кочевников.