— Но у этого визиря в штабе немало генералов. Среди них может оказаться тот, кто достойно возглавит кавказские войска русских.
— Наша агентура, ваше султанское величество, доносит из Грузии, что в Тифлисе нет выдающихся генералов.
— Тогда что ждёт меня, если я объявлю священную войну России?
— Я верю, что боевые знамёна турок-османов будут развеваться не только на землях грузин, армян и азербайджанцев, бывших подданных Блистательной Порты, но и на землях Северного Кавказа и берегах реки Волги.
— Хочется в это верить. Надеюсь, что труды германской военной миссии не пропали даром.
— В это верит не только ваше султанское величество, но и Берлин с Веной. Там уже готовы к войне.
— Да, мне об этом хорошо известно.
— Вопрос сегодня только в том — где начнётся эта война.
— В таком случае, мушир, предупредите ещё раз ваше Правительство, что Турция не будет начинать большую войну в Европе. Она может только поддержать в ней своих союзников.
— Будет исполнено, ваше султанское величество.
Лиман фон Сандерс с поклоном проводил султана Решада Мехмеда V. Немецкий генерал в мундире турецкого маршала знал немало того, чего не знал его восточный повелитель. Хотя бы то, что многие генералы — паши мечтают скрестить оружие с «неверной Россией» на Кавказе...
В Тифлисе, в штабе Кавказского военного округа, большая карта приграничных районов Турции, имевшая гриф «совершенно секретно», всё больше и больше покрывалась условными знаками. Турецким командованием к границе с северным соседом подтягивались различные воинские формирования, отмобилизовывались резервисты, пограничная Жандармерия получала усиление. В курдских племенах, проживающих на турецкой территории, создавались многотысячные иррегулярные конные части, которые дополняли регулярную кавалерию.
Юденича беспокоило и другое: турецкая разведка заметно активизировала свою деятельность в приграничье, особенно в Аджарии и портовом городе Батуме. На местное мусульманское население в Стамбуле делали немалую ставку. В ходе же скорой войны она оправдалась только отчасти.
Для пограничных стражников наступили напряжённые дни. Теперь на горных тропах турецких лазутчиков ловили больше, чем вооружённых контрабандистов и угонщиков скота. Стычки с применением огнестрельного оружия стали обыденным явлением. Турецкие стражники на сопредельной стороне порой вели себя просто вызывающе.
20 июля 1914 года, на второй день начавшейся Русско-германской войны (ещё не Первой мировой), султанская Турция официально присоединилась к коалиции держав Центрального Блока, заключив соответствующее соглашение с Берлином. Секретом для правительства России и стран Антанты это не стало.
Копия германо-турецкого соглашения была направлена российским Министерством иностранных дел в штаб Кавказского военного округа в начале августа. Соглашение враждебной стороны, внимательно прочитанное и проанализированное генерал-лейтенантом Юденичем, содержало восемь пунктов:
«1. Обе договаривающиеся стороны сохраняют нейтралитет в существующем между Австро-Венгрией и Сербией конфликте.
2. В том случае, если бы Россия вмешалась при посредстве действительных военных мер в конфликт и сделала бы, таким образом, необходимыми для Германии выполнение своего долга и своих обязанностей союзницы по отношению к Австро-Венгрии, то этот долг и эти обязанности подлежали бы выполнению также и для Турции.
3. В случае войны германская военная миссия останется в распоряжении оттоманского правительства. Оттоманское правительство обеспечит существование действительного влияния и действительной власти этой миссии в общих операциях турецкой армии.
4. Если оттоманские территории подвергнутся угрозе со стороны России, Германия защитит Турцию в случае нужды силой оружия.
...7. Настоящее соглашение останется секретным и может быть опубликовано лишь в случае согласия, установленного обеими договаривающимися сторонами...»
Стамбул без особых колебаний вступил в Первую мировую войну. 27 сентября Турция закрыла черноморские проливы для торговых кораблей стран Антанты и прежде всего для России. Этот шаг стал как бы актом неофициального объявления войны противникам Германии и Австро-Венгрии. Теперь в Европе знали, на чьей стороне и против кого будет сражаться турецкая армия, приведённая в «соответствие» германской военной миссией генерал-лейтенанта и мушира Лимана фон Сандерса.