Первоначально главные события разыгрались под Сарыкамышем. Там в горно-лесном массиве в окружении оказался почти весь неприятельский 9-й армейский корпус. Уже в первый день общего наступления русских войск там случилось настоящее чудо военной истории.
Рота 154-го пехотного Дербентского полка под командованием капитана Вашакидзе смелым ударом в штыки прорвалась в самую глубину обороны турок. Результат атаки превзошёл все мыслимые и немыслимые ожидания Полкового начальства: рота захватила 8 стрелявших орудий, корпусной штаб во главе с командиром корпуса Исхан-пашой и всех трёх командиров корпусных дивизий — 17-й, 28-й и 29-й с их штабами.
Когда дербентцы в числе 40 человек оказались перед вражеским корпусным штабом, их окружили толпы ошеломлённых происшедшим турок. Капитан Вашакидзе не растерялся и проявил военную хитрость. Зная немного турецкий язык, он с подчёркнутой самоуверенностью заявил противнику:
— Я парламентёр русского главнокомандующего. Ведите меня к вашему старшему начальнику немедленно.
К немалому удивлению офицера таким старшим начальником оказался сам командир 9-го армейского корпуса Исхан-паша. Капитан Вашакидзе смело сказал султанскому военачальнику:
— Вы окружены со всех сторон. Дорога на Бардус закрыта. По горам и снегам вы не отступите.
— Но мои солдаты ещё способны сражаться. В них ещё есть сила для сопротивления.
— Глупости говорите, паша. За этим лесом для атаки в штыки изготовились три полка свежей русской пехоты. Ваши пушки захвачены, а наши батареи готовы обрушить на вас шквал своего огня. Сдавайтесь немедленно.
— Каковы условия для пленённого паши, господин парламентёр?
— Сдавайтесь по собственной воле, и вам лично будет обеспечено почётное пребывание в плену. В России уважают международные законы ведения войн.
Исхан-паша колебался недолго. Он ещё со вчерашнего дня знал, что его корпус в составе трёх пехотных дивизий существует чисто формально из-за огромных потерь. Паша, подавленный фактом прорыва к его штабу русских, приказал подчинённым сложить оружие перед ротой пехотинцев-дербентцев (а от роты оставалось людей чуть больше одного взвода). В плен сдались 107 турецких офицеров и 2 тысячи юнкеров.
К слову сказать, Исхану-паше действительно создали хорошие условия пребывания в плену. В 1916 году он удачно бежал из плена и через Афганистан и Персию пробрался в Турцию, а в конце Первой мировой войны уже с отличием сражался против англичан. За свой смелый побег из русского плена Исхан-пашу историки порой величали «вторым генералом Корниловым».
Когда о неслыханном результате штыковой атаки роты пехотинцев-дербентцев доложили Юденичу, тот смог сперва только воскликнуть:
— Не может быть! Это же просто чудо...
Но чудо оказалось полной реальностью. Разгром штабов корпуса и дивизий повлёк за собой потерю управления полками и другими воинскими частями. Они были разгромлены в горах, окружающих Сарыкамыш, остатки пленены. Большоe количество вражеского оружия и снаряжения стало трофеем победителей.
9-й турецкий корпус таял прямо на глазах. К19 декабря в плену оказалось уже 40 офицеров, 5 тысяч аскеров. Трофеем стала корпусная артиллерия. Отличился пехотный Бакинский полк, захвативший в атаке десять вражеских орудий.
O тех боях полковник Б. В. Масловский, занимавший должность генерал-квартирмейстера в полевом штабе Юденича, один из крупнейших историков-белоэмигрантов, писал:
«Турки оказывали упорное сопротивление. Полузамерзшие, с чёрными отмороженными ногами, они тем не менее принимали наш удар в штыки и выпускали последнюю пулю, когда наши части врывались в окопы».
30-я и 31-я турецкие пехотные дивизии, понёсшие большие потери, начали в беспорядке отступать от Сарыкамыша через горный перевал к Бардусу, надеясь там закрепиться. В селение прибыл и мушир Энвер-паша со своим штабом, сумевший счастливо покинуть 9-й армейский корпус до его полного разгрома. Этот корпус перестал фактически существовать к 29 декабря — всего за восемь дней боев.
Военный министр уверял всех в Бардусе, что под его командованием 3-я турецкая армия сражается доблестно и успешно. Однако Энвер-паше уже не верили...
В ходе русского контрнаступления не удалось устоять и 10-му армейскому корпусу турок. Его дивизии стали повсеместно отступать. Их выручило то обстоятельство, что русские войска не сумели по горным заснеженным дорогам вовремя выйти на ближние подступы к селению Бардус. 10-й корпус отходил с большими потерями, теряя свою организованность.