У Юденича сразу же после вступления в должность состоялся телеграфный разговор с генералом Чернозубовым:
— Фёдор Григорьевич, почему вы вывели свой отряд с персидской территории?
— Таково было личное приказание заместителя наместника.
— Ясно. Где сейчас квартирует ваш отряд?
— У станции Джульфа.
— Информирую вас о следующем. По данным разведывательного отдела штаба армии в Персии появилась большая группа германских офицеров. Они формируют отряды из племён, враждебных влиянию России.
— Николай Николаевич, такую информацию я уже имею от своих лазутчиков.
— Но это ещё не всё. По данным разведки, через иранскую территорию в Афганистан проследовала немецкая миссия во главе с Нидермайером. В Кабул отправилась и турецкая миссия с Кизим-беем.
— Какую задачу вы ставите передо мной?
— Приказ о возвращении в провинцию Южный Азербайджан уже послан. Важно прервать линии связи турок и германцев с Афганистаном. Обратите особое внимание на караванные тропы, поскольку только по ним может идти поставка оружия и боеприпасов враждебным нам элементам. Задача ясна?
— Ясна. Приступаю к исполнению.
— Фёдор Григорьевич, в случае необходимости и оперативной обстановки разрешаю вам выходить на связь прямо со штабом армии. Есть ли у вас искровая станция?
— По штату её отряд не имеет.
— Тогда она вам будет отправлена вместе с опытным радистом и шифровальщиком...
Юденич, вступив в командование Отдельной Кавказской армии, предписал чернозубовскому отряду немедленно возвратиться в провинцию Южный Азербайджан. 17 января русские войска вновь заняли его столицу город Тавриз, захватив там 21 орудие местного шахского гарнизона, и к концу месяца уже контролировали все иранские земли, прилегавшие к границам России.
Отряду генерала Чернозубова пришлось на сей раз вступить в бои с местными «мятежниками», больше напоминавшими обыкновенных разбойников с большой дороги. Были обращены в бегство и авангардные конные отряды 13-го турецкого корпуса, действовавшего в Месопотамии.
Первоначально русской коннице преградили путь «скопища» конных курдов под начальством Мансур-бека. Они отступали с семьями, имуществом и скотом из-под города Сарай, где потерпели серьёзное поражение в бою. Вместе с курдами отступала турецкая пехота численностью в несколько тысяч. В небольшой долине у селения Касрик произошло столкновение сторон, начавшееся с того, что пехотный батальон из засады обстрелял передовую казачью сотню. Командир русского отряда генерал Николаев, начальник Закаспийской казачьей бригады, после выигранного боя доложил по радио в штаб Кавказской армии:
— Турецкие войска генерала Халил-бея, разбитые отрядом генерала Чернозубова под городом Сарай, Отступили на юго-запад.
— Каковы действия командования турок на сегодняшний день? Доложите подробно.
— Чтобы не быть отрезанным, Халил-бей разбил свои отряды побатальонно и приказал самостоятельно, без втягивания в бои, по тропам проскользнуть мимо русских войск и сосредоточиться у Битлиса.
— Сведения достоверны?
— Да. Так в один голос показали на допросе несколько пленных турецких офицеров, один из них оказался офицером связи в штабе Халил-бея. Можно верить.
— Ваше участие в деле?
— Закаспийская казачья бригада у селения Касрик имела бой с курдской конницей вождя Мансур-бека и турками.
— Итог боя?
— Полностью разгромлен батальон турецкой пехоты. Конница Мансур-бека бежала к Битлису...
Однако Мансур-бек не дошёл со своими воинами до города Битлиса. Посовещавшись со старейшинами своего кочевого племени, он решил сдаться. Мансур-бек лично выехал под белым флагом на переговоры и был с почестями принят в штабе русского отряда. Там через переводчика-армянина он заявил следующее:
— Мы — кочевники. Я глава одного из курдских племён, живущих у персидской границы. У меня — до четырёх тысяч семейств и стада овец. Мы отступаем с турецкими войсками из-под самого города Сарай. Защищая свои кочевья, имущество и племя, мы воевали против русских. Теперь мы не хотим воевать с вами.
— Почему, уважаемый Мансур-бек, вы приняли такое решение?
— Теперь всё — и моё племя, и кочевья, и стада овец остались позади русских войск...
— Что вы хотите объявить нам?
— Я как глава своего народа нахожу дальнейшее сопротивление русским войскам бесполезным и вредным и прошу вашей милости остаться под властью русского Белого царя.