— Ставка. У провода главнокомандующий и начальник штаба. Генерал Юденич, вы готовы к прямому разговору?
— Готов.
— Николай Николаевич, информируем вас о следующем. Наши союзники по Антанте, прежде всего Англия, настаивают на согласованном и решительном ударе по черноморским проливам. Инициатива принадлежит известному вам Черчиллю. Как вы относитесь к задуманной в Лондоне десантной операции?
— Резко отрицательно.
— Почему?
— Кавказская армия не сможет пока прорваться в Центральную Анатолию и оттянуть от проливов значительные силы турок на себя.
— Вы так считаете?
— Да, такой возможности я просто не имею.
— А в ближайшей перспективе?
— Тоже нет.
— В Ставке согласны с вашим мнением. Кроме того, мы учитываем ваши возможности на кампанию этого года.
— Тогда в чём будет состоять участие Отдельной армии в операции?
— Принято решение: готовить сильный десант с кораблей Черноморского флота в район Константинополя.
— Кто будет руководить операцией на Босфоре?
— В Крыму и Одессе сейчас формируется новая 7-я армия генерала Никитина. Задача на проведение большой десантной операции под Стамбул поручается ей.
— Но для этого нужны сухопутные, хорошо подготовленные войска!
— Да, и притом немалые.
— Вас понял. Что будет взято для Босфорского десанта с Кавказа?
— Ставка решила взять у вас 5-й Кавказский армейский Корпус и 20-ю пехотную дивизию. Не возражаете?
— Решительно возражаю!
— Почему? Аргументируйте.
— С уходом с Кавказа этого корпуса и дивизии растянется фронт других соединений, особенно 1-го Кавказского армейского корпуса. Возможности для глубоких наступательных операций заметно снизятся. Будет трудно и держать активную оборону.
— Но в Ставке считают, что положение у вас прочное.
— Противостоящему против вас противнику после Сарыкамыша трудно будет собраться с новыми силами.
— Это неправильное мнение. По данным армейской разведки 3-я турецкая армия пополняется намного быстрее, чем мы ожидали.
— Даже если так, Ставка всё равно не меняет задачи для формируемой 7-й армии генерала Никитина.
— По моему мнению, это будет авантюрой. Союзники будут остановлены турками у Дарданелл, и на помощь Никитину к Константинополю они прорваться не сумеют.
— Вы так думаете?
— Это моё твёрдое убеждение.
— Хорошо. Мы в Ставке ещё раз обсудим возможности России для проведения такой десантной операции. Но Ставка не меняет своего решения об отзыве с Кавказа 5-го корпуса и 20-й пехотной дивизии. Вам приказывается исполнить это решение.
— Вас понял. Приказ будет выполнен в назначенный срок. Чем будут перевозиться войска?
— Кораблями Черноморского флота и судами пароходных компаний. Ваша задача — подготовить всё для погрузки войск с берега.
— Будет исполнено. Будут ли ещё какие-нибудь указания?
— Да. Кавказской армии разрешено оставить у себя часть громоздкого табельного имущества уходящих войск и их боеприпасы. Всё это они получат на новом месте.
— Приказ понят.
— Тогда исполняйте...
Так 5-й Кавказский армейский корпус и 20-я пехотная дивизия, стоявшая ранее в приграничном городе Ахалцихе Тифлисской губернии, навсегда оставили Закавказье. В 20-й были собраны действительно одни из лучших полков Отдельной армии — пехотные Тенгинский, Навагинский, Куринский и, что самое обидное для Юденича, — 80-й пехотный Кабардинский полк. Его армия теряла в лице кабардинцев одних из самых главных героев Сарыкамышской эпопеи.
Вместе с кавказской пехотой в Севастополь отправилась и Кубанская пластунская бригада полковника Букретова. По прибытию в город русской воинской славы пластуны были представлены находившемуся здесь императору Николаю II.
Русскому царю были представлены герои Сарыкамыша — полковник Генерального штаба Букретов, награждённый, как и командующий Кавказской армии, орденом Святого Георгия 4-й степени, начальник пулемётной команды 11-го Кубанского пластунского батальона сотник Коджар, начальник пулемётной команды 12-го батальона хорунжий Ванжа. Государь обратился к пластунским офицерам со словами благодарности:
— Спасибо вам, мои офицеры, что помогли генералу Юденичу сломить турок под Сарыкамышем...
Особая монаршья милость была оказана геройскому 3-му пластунскому батальону. Перед строем казаков Николай II обратился к ним с державным словом: