Портрет был хорош. Папин друг, художник, писал его на заказ. На холсте Дина прильнула к шее Гардемарина, её волосы перепутались с прядями его гривы, спадая золотисто-чёрным водопадом. Она смеялась, довольная и очень красивая.
Вид картины вызвал у Дины гнев и тошноту, совершенно непонятно почему.
– Я, да. Пошли отсюда, – пробормотала она.
В душе поднималось что-то гадкое, чёрное и страшное. Что-то, чего она не хотела знать.
Дальше по коридору была дверь в её комнату. Дина помедлила на пороге, не решаясь войти внутрь. Алекс стоял прямо за спиной и терпеливо ждал.
В светлой и чистой комнате было пустовато, как если бы кто-то только въехал сюда и не успел до конца распаковать и расставить по местам вещи. Дине показалось, что здесь чего-то не хватает. С кровати свешивал уши большой сиреневый заяц. Широкий застеклённый шкаф занимали аккуратно расставленные книги. Дверь в гардеробную была раздвинута, обувь валялась на полу, словно здесь что-то искали в коробках...
Девушка огляделась. Взгляд снова вернулся к двери гардероба. Дина, отпихнув в сторону белый кроссовок и туфли, потянула её на себя. Чуть слышно скрипнув роликами, полотно послушно поехало вбок, выползая из-за стены. Зеркало. Большое, в пол, зеркало служило здесь дверью, а сейчас вместо него была лишь сероватая фанерная стенка. Дина растерянно оглянулась на Алекса, как будто он мог подсказать ей – куда оно подевалось.
...она медленно, очень медленно застёгивает молнию и задвигает дверь, встречаясь глазами со своим отражением. Вздрагивает. Отворачивается. Снова вздрагивает, зная, что никогда к нему не привыкнет! Нос искривлён горбинкой. Эта горбинка – целый горб – никуда не собирается исчезать, вопреки обещаниям врачей, но не это главное. Собранные на скобах кости правой скулы и нижней челюсти, наверное, не настолько кривы, какими их делают шрамы – уродливые багровые полосы. Правый глаз до сих пор иногда слезится, и совершенно невозможно улыбаться, хотя мама и утверждает, что мышцы придут в норму, нужно только потерпеть... Потерпеть!
Из зеркала на Дину смотрит отвратительная калека. Уродина. Страшилище. И мамино: «Всё поправимо, дай только время. Главное, что ты осталась жива!» звучит для Дины как издёвка. Жива? А зачем?
Дина завешивает лицо волосами, наклоняет голову и косит в зеркало одним глазом из-под чёлки. Кошмар!
– Дочь, ты где? Опоздаем! – зовёт из прихожей папа.
«Опоздаем? Я должна спешить, по-вашему?». Она не произносит это вслух, и слова, оставшиеся в груди, заливают сердце язвительной горечью пополам со страхом перед поездкой в школу. Дина хватает со столика тяжёлые часы в бронзовом корпусе и со всей силы запускает в зеркальную стену. Она распадается на острые хищные куски и с глухим звоном осыпается на светлый паркет. Последним выпадает большой нижний кусок, разлетаясь брызгами осколков. Испуганно вскрикивает в коридоре мама, но Дине всё равно. В комнате повисает хрупкая тишина, в которой чуть слышно, мерными уколами ножа в сердце, отсчитывает секунды её новой жизни «тик-так» неповреждённых часов.
Дина попятилась и плюхнулась на кровать, придавив несчастного зайца. Её трясло, будто в ознобе. Хотелось забраться под мягкий бежевый плед, на котором она сидела. Тяжёлый, тёплый плед. Накрыться с головой и забыть обо всём, свернувшись калачиком в крохотной норке «домика» – иллюзорного островка безопасности и покоя.
– Ты что-то вспомнила? – осторожно спросил Алекс, тревожно вглядываясь ей в лицо.
Дина опустила глаза.
– Да, – голос прозвучал глухо, – вспомнила. Скажи, – она подняла голову, – я красивая?
Алекс ошарашенно моргнул.
– Какое это имеет значение?
– Как я выгляжу?! – Дина вскочила, почти крича.
Алекс сделал шаг назад, словно защищаясь от волны её ярости.
– Даже лучше, чем на той картине, – он вдруг покраснел. – Ты красивая. Очень.
Дина оттолкнула его с дороги и бросилась в родительскую спальню. Распахнула дверь маминого гардероба – целой комнатки с узким окном – и уставилась в зеркало. У неё закружилась голова. Два отражения накладывались друг на друга, и оба казались нереальными. Уродливое, только что выплывшее из памяти, и обычное – немного испуганная, но симпатичная девчонка с вытаращенными зелёными глазами.