Сейчас Симеон Ванков, в штатском, остриженный и выбритый до синевы, подпирал спиной дверь кабинета и не знал, на кого в первую очередь глядеть: на генералов или на премьер-министра, который, выпрямившись, стоял за своим письменным столом и недоверчиво, пристально смотрел на Ванкова.
— Я уже сказал, профессор, — продолжал Русев, — что благодаря патриотическому поступку майора Ванкова София спасена от варфоломеевской ночи.
— Разрешите, господин премьер-министр, — неожиданно вмешался Вылков, чувствуя, что Русев опять «ударился в поэзию», — чрезвычайное происшествие повлекло за собой следующие события…
— Да, генерал?
— Во-первых, мы арестовали орудийный расчет на Слатинском редуте. Заменили его другим, верным режиму.
— Своими людьми, верными его величеству! — добавил Русев.
— После этого заменили охрану инженерных мастерских, арестовав некоторых бунтовщиков. О них мы заблаговременно получили нужную информацию…
— Из рапорта майора Ванкова, — добавил опять Русев.
— Да, — торопливо продолжал Вылков. — Я уже не говорю о велосипедном и саперном батальонах, которые переформированы и в настоящее время готовы действовать по нашему указанию.
— Там наши испытанные, верные люди!..
— Извините, генерал, — обратился Цанков к Вылкову, — неужели положение с командным составом в армии так безнадежно? Из вашего рапорта следует, что командный состав армии неблагонадежен. Так ли это?
— Не совсем так, господин Цанков, но основания для беспокойства есть. Некоторых командиров из низших чинов мы не успели заменить. Поэтому пришлось действовать через верных людей.
— В данном случае через майора Ванкова, — снова пояснил генерал Русев.
— Да, министерство внутренних дел имеет в этом отношении большие заслуги, — продолжал Вылков, — но майор Ванков все-таки из рядов армии. Взаимодействие между двумя министерствами чрезвычайно необходимо. Для нас случай с майором Ванковым очень поучителен. Благодаря ему мы точно знаем, на какой машине выехали в Петрохан Васил Коларов и Георгий Димитров и кто их сопровождал. Правда, узнали мы об этом со значительным опозданием, но все-таки узнали, и все это благодаря майору Ванкову…
— Господа, — неожиданно подал голос Ванков, — могу ли я попросить вас кое о чем? — Он наконец отошел от двери и встал посередине комнаты недалеко от собаки. — У меня есть одна просьба, — продолжал он.
— Прошу вас! — кивнул головой Цанков. — Говорите, майор!
— Может быть, вам покажется это очень странным, но я прошу, чтобы меня арестовали!
— Как так?! — первым воскликнул Русев. — Почему?!
— Господин генерал, — продолжал Ванков, — немедленно арестуйте меня. В противном случае подозревать в предательстве будут меня. Ведь во время арестована улице Веслец меня там не было.
Наступила долгая пауза. Потом Цанков сказал:
— В этом есть известная логика. Нужно подумать.
— Я считаю, господа, — начал снова Вылков, — операцию «Майор Ванков» нужно хорошо изучить нашим секретным службам. Все это нам пригодится в будущем.
— Вы правы, генерал, — подтвердил Русев, — но я не понимаю, зачем его арестовывать?
— Для конспирации, генерал! — усмехнулся Цанков. — Борьба очень сложна. Она заставляет нас быть гибкими и осторожными.
С неожиданной прозорливостью профессор Цанков развил мысль о будущей агентурно-провокационной работе, которая до этого момента не велась болгарской полицией с необходимым размахом. Генералы слушали его и одобрительно кивали. Только майор Ванков молча стоял, низко склонив стриженую голову. Едва ли он подозревал, что на основе его предательства будут делаться обобщения и практические выводы, которые, по словам профессора, могут пригодиться в будущем. Как будто впервые происходят такие дела, на основе которых даже создается целая философия, а дело совсем простое — арестовать его, чтобы скрыть следы предательства и чтобы спасти его от возмездия, которого он заслуживает… Иначе нет ему спасения. И поэтому он сейчас с нетерпением ждал окончания их оживленного разговора, чтобы снова попросить арестовать его. Но они никак не могли остановиться. Идея об агентурно-провокационной работе воодушевляла их, и они, опережая один другого, начали высказывать мнения, как нужно организовать дело и с чего нужно начать, чтобы получить желаемые результаты. Больше других распалялся генерал Русев, который постоянно подчеркивал свою заслугу в этом деле. Наконец Цанков прервал его и, обратись к майору, спросил, откуда тот родом и когда закончил военное училище. Не поднимая головы, майор ответил, что он родом из Софии и что все, касающееся его биографии, отмечено в досье, которое находится в военном министерстве. К тому, что о нем сказано в досье, он ничего не мог прибавить..