Первая конспиративная квартира находилась на улице Неофита Рильского, в доме номер 4.
«Ромен и его жена Рада, хотя и были людьми пожилого возраста, как настоящие часовые охраняли Димитрова. Один из супругов всегда находился в комнате с окном, выходящим на улицу, и из-за шторы наблюдал за всем происходящим, чтобы в случае опасности Димитров мог своевременно покинуть дом через соседний двор».
Вторая конспиративная квартира находилась на улице Любена Каравелова, недалеко от улицы Графа Игнатьева, в старом одноэтажном доме.
«С одной квартиры на другую переходили обычно пешком, в сумерках, когда прохожие спешили по домам и не обращали внимания друг на друга. Извозчиками не пользовались, поскольку большинство из них были полицейскими осведомителями. Автомобилями — также, потому что в то время их в Софии было слишком мало и они всегда вызывали любопытство прохожих».
Третья конспиративная квартира находилась на улице Бузлуджа, в доме номер 17.
«…На самой окраине тогдашней Софии, между больницами Красного Креста и Александровской, стоял маленький домик Илии Матева, работавшего шофером грузовика. Димитров мог ездить по городу в шоферской кабине, Стекла которой всегда были настолько забрызганы, что нельзя было рассмотреть, кто сидит внутри».
Четвертая конспиративная квартира находилась на улице Братьев Миладиновых, в доме номер 16.
«…В этом доме проживала еврейская семья. Хозяйки Эрна Коэн и Элиза Капон проявляли большую смелость и сообразительность, выполняя обязанности связных между Димитровым и другими членами ЦК. Особенно активно действовала Элиза, которая работала акушеркой и со своим медицинским саквояжем могла свободно ходить везде».
Пятая конспиративная квартира находилась на улице Софрония, в доме номер 53, недалеко от улицы Царя Симеона.
«…Эта квартира оказалась очень неудобной, так как войти в нее можно было только ночью… В дневное время «почтальону» было небезопасно посещать ее по нескольку раз, и потому от нее пришлось раньше времени отказаться».
Шестая конспиративная квартира находилась на улице Рила, в доме номер 4, за трамвайным депо, между Гробарской улицей и столичной таможней, рядом со складами дров и угля.
«…Это была самая безопасная из всех конспиративных квартир, так как ее хозяин, Александр Христов, был членом руководства дворцовой организации унтер-офицеров запаса, и его дом не подлежал полицейским обыскам. Христов, высокий стройный мужчина с неторопливой походкой, никогда не расставался с тростью, украшенной золотыми кольцами и цепочкой, и внешне походил на банкира. Служил он важным чиновником в страховом обществе «Балкан», был членом буржуазной партии Атанаса Бурова. Полицейские относились к нему с почтением, рядовые граждане уступали ему дорогу при встрече… Домик у него был небольшой, с просторным садом, вдоль ограды которого росли айва, вишни и мушмула. Зелень деревьев совершенно скрывала дом. Неподалеку находились конспиративные квартиры Антона Иванова, Тодора Луканова и Димитра Гичева, а также химическая лаборатория Насти Исаковой, где проходили тайные заседания ЦК».
12 сентября 1923 года в Софии было объявлено военное положение.
Партийный дом был разгромлен, квартальные клубы закрыты, магазины кооператива «Освобождение», в которых товары продавались по более низким, чем в частных магазинах, ценам, разграблены. Партийная типография — с лучшей в городе типографской техникой — была захвачена полицией. Полицейские участки, военные казармы, центральная тюрьма были забиты арестованными. Только в Софии арестовали тысячу человек.
Испуганный Луканов сказал:
— Ну вот, я предупреждал вас, но вы меня не послушались. Вот к чему привели ваши революционные призывы. Кто посеет ветер, тот пожнет бурю!
— Но, товарищ Луканов, — возражал ему Димитров, — что вы предлагаете? Сидеть сложа руки? Молчать? И это в то время, когда они набрасывают нам на шею петлю?
— Все это фразы, Димитров! Из-за этих фраз мы допустили разгром партии, ее уничтожение.
— Ничего подобного! Мы возродили партию, товарищ Луканов! Она заняла место, отведенное ей историей! И пока мы с вами здесь колеблемся, товарищи в Стара-Загоре уже начали действовать…
— Вот как? Уже начали? А кто же дал им сигнал начинать? Кто дал им указания?
— Они начали без сигнала и указаний! Необходимость заставила. Люди устали терпеть, им надоело ждать наших указаний.
— Еще одно безумие! Это приведет к гибели тысячи невинных людей. Для чего это нужно, я вас спрашиваю? Для чего?