— И стоит признать, что не только германские власти не выдают нацистов. Промолчу о Латинской Америке и тамошних диктаторах, ворон ворону глаз не выклюет. Но Канада, которая представляется всему миру цивилизованной державой. Почему они прячут у себя более восьмисот преступников? Например, Гельмут Оберлендер. Служил в зондеркоманде и участвовал в расстрелах советских граждан. Владимир Катрюк, палач белорусской деревни Хатынь, которую сожгли со всеми жителями. Проживает эта дрянь в Квебеке. Гитлеровский пропагандист и преступник Михаил Хомяк также нашел прибежище в Канаде. И эта преступная страна смеет до сих пор входить в ООН⁈
Советский Союз больше не намерен терпеть такие преступления и будет добиваться выдачи нацистских преступников везде, где бы они ни находились Любыми методами. А те правительства, что не будут с нами сотрудничать, еще не раз пожалеют об этом. Никаких экономических контактов и договоров с укрывателями нацистов! Нет соглашениям с последователями милитаристского курса! Такова наша неизменная позиция на международной арене.
Да здравствует мир во всем мире! Да здравствует победа коммунизма!
Заслышав знакомые словеса, наши и немцы дружно захлопали. Я же внимательно рассматривал лица участников шоу. Вдохновленные партаппаратчиков. Я озвучил во всеуслышание привычные им тезисы. ГДРовские камераден выглядели несколько растерянными, но не сказать чтобы недовольными. Но мне сейчас была более интересна реакция западников. Вот там наблюдалось разное! Но у некоторых пуканы изрядно подгорели.
— И мы считаем, что Берлин должен быть единым! Прошло двадцать лет после войны, международная обстановка изменялась. Что делать оккупационным силам чужих государств в немецком Берлине? Советский Союз немедленно поднимет этот вопрос на ближайшей ассамблее Организации Объединённых Наций. Два здравствует здоровая воля народов мира! Да здравствуют прогрессивные силы человечества!
Вот сейчас уже неистово хлопали восточные немцы. Западные журналисты откровенно «выпали в осадок». Некоторые даже забыли про свои камеры. Но несколько человек показательно засуетились. Желают скорее попасть в Западный сектор к телефону. Или на рабочую станцию ЦРУ или иной разведки. Хлопцы Ивашутина сейчас их наглядно срисовывают, затем будут пасти. Много материала наши разведчики в ближайшие дни получат. И я специально приказал ГРУ, чтобы они обязательно поделились информацией с ПГУ. Внешняя разведка мне остро нужна. Ссориться с ними не с руки.
Так, под дружные аплодисменты я сошел с трибуны и двинулся к машине. Не забывая при этом поворачиваться к толпе и к камерам, улыбаться, махать руками, работать на публику. Паблисити советскому лидеру не повредит.
— В штаб войск!
Медведев берет в руки рацию и командует. Меня в Берлине охраняют, как бонзу. И я нисколечко не возражаю. Ибо жить хочу. Пусть и в таком старом и болезном теле. Эх, Ильич, надо же было так себя запустить⁈
Глава 4
14 апреля. Вюнсдорф. Штаб Группы советских войск в Германии. Дам приказу ему на запад…
До штаба ГСВГ ехать недалеко. Он расположен в сорока километрах от Берлина на восток. Его еще называли «маленькой Москвой». 20 апреля 1945 советские войска вошли в Вюнсдорф без боя. Жукову место понравилось, затем сюда перебазировался штаб оккупационных советских войск. На смену одной власти пришла другая.
Бывшая деревня Вюнсдорф близ Берлина, где находился штаб Группы, превратилась в настоящий русский город, состоящий из трех районов, где были многоэтажные жилые здания, магазины Военторга, Дома офицеров, кафе, школы, детские сады, а движение на улицах регулировали сотрудники военной автоинспекции. Ежедневно ходили поезда сообщением «Вюнсдорф — Москва».
В мое время служба в ГДР была некоей привилегией. Ну если забыть, что в случае третье мировой свалке ты, скорее всего, сгоришь в одном из боев без шансов на спасение. Особенно на той ядерной заварушке, что планируют наши генералы. Вот к генералу армии Кошевому я сейчас и направляюсь.
Обычный советский героический офицер с военным прошлым и пенсионерским возрастом. Правда, успел еще мальцом повоевать в Гражданскую. Столп Советской армии, но и одновременно её проблема. Я все размышляю, как так случилось? Командиры, успешно воевавшие, а Кошевой был успешным — Севастополь брал, в мирной жизни заплыли жирком и потеряли всяческие ориентиры. Или это всеобщая генеральская болезнь? Забить на солдатиков, мыслить лишь глобальными заморочками и решать стратегическими эшелонами. Заниматься не подготовкой к реальной войне, а к красивым маневрам. Что не имеют ничего общего с возможной бойней.