С Ираном отношения налажены. Скоро начнем строить газопровод. Через них удалось выйти на правящий клан Кувейта и договориться об экономическом сотрудничестве. Черт, а ведь если полыхнет дальше, то начнут расти цены на нефть! Надо бы по итогам войны подбить арабов на бойкот. Это спровоцирует топливный кризис. В том мире такое случилось в семидесятые. Через прокси мы добавим огонька в оманской гражданской войне. И это полностью поломает международную обстановку. Я медлю. Шаг рискованный. Мы несколько лет готовимся к нему, но слишком много на кону. Это же война с теми, кто всегда стоит за кулисами.
Пакистан взорвать изнутри не удалось, военные там милосердием к собственному населению не страдают. Мятежи подавляют со всей жестокостью Востока. Но их режим мы изрядно пошатнули. Буду шатать трубу дальше. От сотрудничества с Индией мы получаем огромный профит. Пусть и в виде бартера. Заодно имеем там верного союзника и долговременного покупателя вооружений. Бангладеш скоро станет вторым поставщиком хлопка, а также фруктов. Нам также есть, что туда поставлять.
Юго-Восточная Азия пока в огне. Вьетнам, Лаос, Камбоджа. Таиланд нам скорее враждебен, с Малайзией пока не удалось договориться. В Индонезии хаос. Честно, не знаю, с какой стороны там подступиться. Но что-то решать необходимо. Но не сегодня.
Дача «Заречье-6»
Распорядился, чтобы меня беспокоили только по самым важным вопросам, и пока задумчиво перелистываю аналитические материалы «Информационщиков». Молодцы ребята, отличные прогнозы выдали. Правда, удивились моему запросу. Но что радует: уже есть команда! Молодые, амбициозные. Даже прошлые мудаки типа Бовина после пинков в правильном направлении начинают «думать». В принципе всем умным людям нравится, когда их умные мысли кому-то пригождаются.
Беру телефон и набираю Питовранова. У того есть «Алтай-4», он всегда на проводе.
— Слушаю, Леонид Ильич.
— Вот что, друг любезный, начинай операцию «Биржа».
На том конце провода чуть не поперхнулись о неожиданности. Затем тихо спрашивают:
— Точно?
— Досрочно! Действуй сообразно обстановке. А она вскоре будет горячей! Выведи лишних людей оттуда, чтобы не оставлять концов. Действовать только через посредников.
— Вас понял, товарищ Брежнев. Начинаем операцию.
Кладу трубку и ощущаю, как холодок проскакивает по спине. Жребий брошен! Следующий ход за ними.
Информация для размышления:
Вячеслав Матузов:
Мой рабочий день начинался в 9 утра. Первые 2−3 часа я читал шифротелеграммы в специальной комнате. Мне выносили все, что касалось моей тематики, из ГРУ, Генштаба, МИД и КГБ. В каждом посольстве ведомства имели своих шифровальщиков. Люди работали высокопрофессиональные.
Я с 1974 по 1988 год занимался Ливаном. В эти годы там шла гражданская война, и в ее эпицентре оказались те партии, с которыми КПСС сотрудничала. Например, Ливанская коммунистическая партия, Прогрессивно-социалистическая партия во главе с Камалем Джумблатом, а после 1977 года — во главе с его сыном Валидом Джумблатом. Плюс в зону моей ответственности входили отношения с палестинскими партиями. С Ясиром Арафатом и другими политиками, входящими в Организацию освобождения Палестины (ООП).
КПСС часто обвиняли в поддержке террористов, но это неправда. Мы жестко соблюдали грань между террористами и национально-патриотическими силами, которые боролись против империализма. Если малейшая палестинская организация была замечена в вооруженных акциях против гражданского (мирного) населения, она автоматически выводилась не только за рамки оказания помощи, а вообще за рамки контактов. Таких организаций было много.
Были и те, кто обещали СССР отказаться от террористических методов. В частности, мы приняли извинения и заверения руководства Народного фронта освобождения Палестины в лице Жоржа Хабаша, что они никогда не будут заниматься террористической деятельностью. После чего им были выделены стипендии на обучение в советских учебных заведениях. Помню, как у членов Политбюро брови взлетели наверх, когда среди студентов Университета дружбы народов оказалась Лейла Халед. Тогда было принято решение перевести ее в Киевский медицинский институт. Прошлые теракты, осуществленные Народным фронтом, влияли на климат отношений СССР с этой организацией. Однако их представитель Абу Али Мустафа был членом исполкома ООП, как и Махмуд Аббас от «Фатха». Мы относились к фронту как к составной части ООП, но внимательно следили, чтобы не было рецидивов терроризма.