И потому практически вся мировая экономика оказалась со временем поделенной между наиболее успешными массовыми производителями. Причем в микроэлектронике, как в отрасли с наиболее ярко выраженной данной особенностью, эта самая монополизация торжествует в максимальной степени. В будущем существует всего несколько суперкорпораций, выпускающих ту или иную микроэлектронную продукцию, и выйти на этот рынок «сторонней силе» практически невозможно. Кажется, что для СССР данное ограничение было неактуально. Ведь для него законы рыночной экономики если и действуют, то довольно ограниченно. Но нет, как оказалось, даже ему оказалось не под силу было преодолеть системные особенности указанного производственного типа.
СССР мог позволить себе потратить огромные ресурсы, не задумываясь над их быстрой окупаемостью. Но вот обеспечить сбыт произведенных миллионов и десятков миллионов полупроводниковых изделий даже он не мог. А работать «на склад», разумеется, было нельзя. В отличие от меня у советских энтузиастов ЭВМ и даже министров ясного понимания проблемы пока нет. ЦК дал команду, Совмин готов вложить туеву хучу денег. Только вот долго ли мы сможем субсидировать такую дорогостоящую отрасль? Придется мне созывать «консилиум» из специалистов. Считать, какой объём производства будет нам выгоден. Я временами забываю, что здесь не маленькая региональная Россия, а содружество государств с кучей сателлитов. Так что общий рынок сбыта выйдет не менее 300 миллионов человек. С этим уже можно работать.
Так что для меня относительно быстрый успех немцев — это одновременно радость, но и проблема. Как в сфере возможных массовых продаж рассчитывать планы развития этой отрасли промышленности? Или все-таки все сосредоточить ее только в СССР или сотворить из ГДР Тайвань моего мира? Как стратег я понимаю выгоду второго пути, как политик сомневаюсь. Но у меня еще есть время на подумать. И что еще откровенно радует. Заметив успехи немцев, тут же засуетились наши социалистические братья. К новой промышленности проявляют интерес и поляки, и чехи. Только вот клепать компьютеры в каждой стране СЭВ не стоит. Будем думать стратегически, разводя задачи и производство. Хотя с другой стороны, создание подобия будущего глобального мира в рамках социалистического мира притягательно. Этим мы свяжем наши страны намного сильнее идеологии. Шаг в сторону и ты сидишь без штанов.
На днях мою идею социалистического глобализма пришлось пояснять Политбюро. Они рассматривали тяжелый для них идеологически вопрос упрощения туризма с соцстранами. Никаких выездных комиссий. Если ты чист перед законом, оформляешь ограниченный рамками туризма вариант загранпаспорта, покупаешь путевку, меняешь деньги и берешь билеты. Для членов партии процедура еще проще. Но и ответственность выше. Сумму для обмена я сознательно не ограничиваю. Наши «мамонты» в виде Подгорного тут же заблеяли, что где же справедливость? Пришлось недалеким ответить, что нетрудовые доходы идут по другому ведомству.
Да и таможенные ограничения даже при внесенных нами поблажках все равно будут влиять на количество привезенного в Союз. Зато советский турист не будет экономить на пиве и колбасках. А то смех и грех, уважаемые артисты и ученые тащат с собой кипятильники, консервы и прочую дрянь. И вдобавок везут ширпотреб на обмен, подмачивая репутацию советского человека. Как оказалось, почти все в курсе вышеозначенного. Сидят индюки и не знают, что с этим поделать. Ну как так модно было? Я заявляю, что подобное отношение суть полное неуважение советского человека. Как до этих удодов донести такую банальную истину?
На вопрос о валюте, ответ также простой. У нас этих социалистических фантиков даже излишки скопились. Так что получим себе обратно полновесные рубли, а всякие поляки, чехи и югославы с кислыми мордами вместо СКВ будут брать за плату свои денюжки. Мой юмор оценили и в целом идею одобрили. Тем более что товарищ Фурцева устроила целое представление, рассказав, как это повлияет на политику сближение и солидарности. Тут не поспоришь. Умеет Катерина под любой камбец повести грамотную идеологическую базу. Не зря столько времени работала с лицедеями и прохиндеями. Она мне все больше и больше нравится. Да и сам в ЦК расцвела и всякую тварь на место ставит. Её старожилы стали откровенно побаиваться. Все же знаю, что она вхожа ко мне без стука. Пошли слухи, что Катя — моя любовница. Она даже как-то пожаловалась, я посмеялся и хлопнул по крепкой рабоче-крестьянской заднице. Пояснив: Ну мне же как любовнику можно? Неделю на меня дулась. А вот затем стала странно посматривать. Переиграл я, похоже.