Но сначала были итальянцы. Венеция с ХІІ века считалась не только законодателем мод, но и важнейшим финансовым центром той части Европы. Второй Константинополь, старый они превратили в региональный центр четвертым Крестовым походом. Ничего личного, это всего лишь бизнес! Венецианцы сделали главный акцент на том, что сегодня называют третичным, сервисным сектором экономики: на торговле, финансах и других услугах. А там, как известно, прибыльность гораздо выше, чем в первичном и вторичном секторах. Вероятно, поэтому первая по-настоящему капиталистическая экономика возникла именно в Венеции. После Крестовых походов вместе с товарами в Европу проникали восточные обычаи, в том числе различные ереси, торговые и финансовые инновации. Оставим первое Ватикану, рассмотрим вторые.
Такой хваткий подход за короткое время поднял итальянские торговые республики Венецию, Геную и Флоренцию на такой уровень, что итальянские корабли начали плавать по всем окрестным морям, а склады итальянских купцов появились в портовых городах всего Средиземноморья. Предлагали в числе прочего и безопасную передачу денег с помощью нового в Европе финансового инструмента — переводного векселя, европейского перевоплощения арабской суфтаджи. Венеция, Милан, Генуя и Флоренция — эти города стали настоящими международными финансовыми центрами.
Существует стереотипное мнение, что только евреи были ростовщиками. На деле же с ХІ века их начали вытеснять итальянцы — ломбардцы, а также флорентийцы и венецианцы. Вскоре они полностью захватили в свои руки финансовые услуги в европейских городах. Разбогатевшие итальянцы стали нанимать евреев как подставных лиц. В случае чего всегда можно было сказать:
«Так это же не я, а тот еврей… я и не знал, что он такими вещами занимается».
Ростовщичество запрещалось церковью, как богопротивное дело. И недаром Данте поместил ростовщиков, как страшных грешников, в самый глубокий круг ада. Но следим за руками. Со временем церковь признала, что такая суровость ни к чему, кредитор идет на риск и вполне может рассчитывать на прибыль. Нормальной считалась прибыль не больше 10–15% годовых. В итальянских городах возникли первые профессиональные объединения финансистов — «компании» и «общества», как они их сами называли. А в ХІV–ХV веках появились первые банкирские фирмы Барди, Перуцци, Медичи. Они занимались денежными переводами, депозитами и кредитами. Медичи на протяжении трех столетий так или иначе управляли всей Флоренцией, а контроль этой могущественной династии над финансами папы римского создал условия для свободного развития в городе предпринимательства. Макиавелли недаром назвал новых повелителей Флоренции династией ростовщиков.
При Джованни банк Медичи стал крупнейшим кредитором королей и папы Иоанна XXIII. Медичи давали в долг большие деньги, а их клиентами были папа римский, короли и аристократы. Именно итальянцы в дальнейшем научили испанцев строить корабли для плавания через океан. Христофор Колумб — итальянский капитан из Генуи, и среди его моряков насчитывалось немало генуэзцев. Осуществившие победоносно Реконкисту, испанские и португальские монархи с увлечением адептов занялись собиранием колоний. Поэтому особо поучителен для нас урок «селюковской» Испании.
До начала колонизации Южной Америки в Европе находилось в обороте 5 тысяч тонн золота и 60 тысяч тонн серебра. За 150 лет, в ХVІ — начале ХVІІ веков, в Европу было ввезено через Испанию 180 тонн золота и 16 тысяч тонн серебра. Этот поток золота и серебра попадал в крайне консервативное и патриархальное государство. Испанские власти, казалось, бдительно следили за ввозом и вывозом драгоценных металлов. Однако на деле южноамериканские золото и серебро быстро растекались из Испании по всему миру, где цена на эти металлы была выше. С середины XVI века генуэзцы стали главными банкирами, то есть настоящими душеприказчиками и получателями выгоды от Испании. Если запас золота и серебра оказывался слишком велик, генуэзские банкиры замораживали его на время, искусственно создавая дефицит. Огромные деньги знать Испании бездумно потратила на потребление, войны и прочие глупости, связанные с амбициями королей и правителей. В итоге в Испании началась долгая эпоха упадка, в первую очередь в сфере производства промышленных изделий.
Вирус испанского потребительства в итоге заразил и Италию. А инновационный дух ренессансной эпохи со временем рассеялся. На севере Европы в это время росло влияние новых финансовых центров: Брюгге, Антверпена и Амстердама, притягивавших к себе, как магнитом итальянские капиталы. Атлантическая торговля стала более важной и доходной, чем средиземноморская. Итальянские банкиры и тут не растерялись, и с началом упадка Италии они перекочевали в Амстердам. Конечно же, вместе со всем своим золотом.