Вдобавок с усилением католической папской власти, начались трудности для евреев и в Италии, где стали приниматься жесткие законы, направленные избирательно и исключительно к одной нации. В Италии католические священники действовали относительно мирным путём, в странах находившимся под испано-французским влиянием оно иногда принимало кровавые формы. Но усилия католической церкви не пропали даром и постепенно, сформировалась совершенно новая еврейская диаспора, объединяющая новых христиан евреев-маранов.
Члены этой особой диаспоры, так же как и все евреи, занимались ростовщичеством, но на более высоком уровне и постепенно приобрели значительные привилегии по сравнению с другими общинами евреев, а некоторые из них были даже приняты при дворах европейских монархов в качестве банкиров. В 1571году началась длительная война Венеции и других государств Италии и Испании с турками-османами. Первой жертвой этой войны, как всегда, оказались евреи. Ещё до начала войны из Венеции выслали всех левантийских купцов-евреев, как бывших партнеров турок по работорговле, подозревая их в шпионаже.
В конце 1571года было вынесено постановление об изгнании всех остальных евреев без права на возвращение, затем указ был заменён указом о взимании с них дополнительных налогов. Все эти неурядицы, подкрепленные послевоенным ослаблением Венеции, положили началу переселения евреев и их капиталов в более лояльные к еврейским диаспорам протестантские страны северной Европы. В этом была своя логика, так как протестантов и евреев объединяла общая нелюбовь к католицизму. Переселение еврейских диаспор из Венеции и других республик Италии, соответственно, и отток капиталов их них не происходили хаотично или по злой воле каких-то правителей, а совершалось в длительный период и под контролем и координацией, работающей в диаспоре венецианской партии. Интересы итальянских банкиров уже учитывали запросы новых «партнеров».
Создавался совершенно непохожий на прошлые финансовый пул.
И что нас ждало на севере? Географически открытия, убивавшие торговлю на Средиземноморье, одновременно создавали новые города на севере Европы. Они подготовили условия, при которых следующей торговой державой стали Нидерланды с самым процветающим городом Европы тех времен Антверпеном. Казалось, что по всем показателям, было бы логичнее, если бы ведущей торговой страной Европы стала Португалия, так как именно отсюда совершались новые географические открытия и отсюда брали начало новые морские торговые пути и сюда вначале, стекались сокровища Америки и Индии. Но центр мировой торговли, вопреки всему, оказался в Нидерландах, а все потому, что король Португалии продал свои монопольные права на торговлю пряностями итальянской компании, которая потом переходила из рук в руки и в 1525 году монополией на торговлю завладели евреи-мараны.
Пойти на эту стратегически важную сделку их вероятно заставила угасающая торговая мощь Венеция, вследствие чего необходимо было подумать не только над будущим своих капиталов, но и над тем, как заставить деньги эффективнее работать в новых, поистине революционных условиях. Приобретение монополии на торговлю пряностями решало многие их проблемы.
А в эпоху Реформации и сопутствующих войн это имело значение. Кульминацией наступающего в Европе религиозного бардака стала Тридцатилетняя война, в ходе которой численность населения Европы катастрофически уменьшилась. В этом хаосе переселившиеся еврейские диаспоры и их капиталы, уже укрепились в Голландии, но когда-то изгнавшая их Англия, оставалась все еще вне зоны влияния. К тому же большинство потребителей привозимого из Индии перца жили в Северной Европе, которая стала выходить на передний план по сравнению со средиземноморским югом. Ее время придет позднее уже после революции и Кромвеля. Но пока вернемся в Нидерланды.
Главной инновацией северного финансового центра стал кредит с помощью простых векселей. Это была целая финансовая революция, сравнимая с финансовой революцией 1688 г. в Англии. Массовое распространение вексельного кредита стало действительно радикальной финансовой инновацией. Центром финансовых операций стала биржа, основанная еще в 1460 году. К середине XVI века она стала не только вексельной, но и товарной. Антверпен почти на столетие стал чем-то вроде свободной экономической зоны. Городские власти пытались управлять им как вольным торговым городом по примеру итальянских республик. Покупая золото и серебро у испанцев по сниженным европейским ценам, они продавали его в Азии, приобретая там дешево перец и другие пряности, приносившие огромную прибыль. Купцы из Антверпена дальновидно инвестировали ее в торговлю в Северной Атлантике, понимая, что поток испанского золота и серебра рано или поздно начнет сокращаться. Со второй половины XVI в. главным источником дохода города стала его текстильная промышленность и торговля с Англией, откуда поступало основное сырье — шерсть.