— Им рот быстро заткнут. Сколько генералов на пенсию вылетело? И никакой, заметь, «Райской инспекции». Выкинули в голое поле. Остальные языки в задницу засунули. В рот бровастому смотрят.
Михаил Андреевич скривился:
— Извини, но такое впечатление создается, что он тебе нравится.
— Нравится, не скрываю. Но нам не по пути. Пора весь этот чудовищный эксперимент заканчивать. Лядский цирк! А чем больше бровастый старается, тем сложнее потом нам будет работать. Да и с той стороны торопят. Забегали как тараканы.
Мужчина в плаще злобно уставился в угол заведения.
— И?
— Не нашего ума дела, — отрезал собеседник и, не попрощавшись, ушел.
Михаил Андреевич вышел из Пирожковой минут через пять, сделал несколько бессмысленных кругов по окрестным улицам, затем поймал такси. Что-то ему в последнее время стала не нравится обстановка вокруг их тесного клана. Они проигрывают по всем статьям конкурентам. Отвечать же, в случае чего, придется жестоко. Ильич вовсе не добродушный дедушка, как думают некоторые. Он намного опасней Никиты и его подельников. Заставит их сами себя сожрать
Так что стоит хорошенько подумать… Очень крепко подумать. "Вовремя предать — это не предать, а предвидеть? К кому тогда лучше обратиться? В Кремль не поедешь, но у них обязательно должен быть человек в МИДе. Нет, лучше в ПГУ, то есть комитет. Там у него остались надежные люди. И сразу поставить условие: семью не трогать.
Латвийская ССР. Вентспилс. Каждому свое
— У соседей расширяют судостроительный завод «Балтия», а у нас под носом будут строить вонючий нефтеперерабатывающий завод. Это возмутительно!
Седовласый хозяин дома у моря тщился набить трубку табаком, но нервозность мешала. Один из гостей, молодой бородатый мужчина в модной рубашке отмахнулся:
— Зато бензин всегда будет!
— А мне что с того? У меня нет машины! Но придется дышать этим смрадом. Кривес испоганят нашу природу!
— Зачем уж так, Янис. До завода много километров, — протянула молодящаяся дама.
— Не беспокойся, Илва, зато ты умрешь быстрее.
— Фу, Янис! Впрочем, ты всегда был несносен.
Наконец, хозяин набил трубку и с видимым удовольствием закурил. Его окликнул старик, молчаливо сидящий до этого в качающемся кресле около окна.
— Ты где такой табак берешь пахучий?
— Шурин привозит. Его судно сейчас часто в Англию ходит. Опять русские что-то там купили. Везут в Ленинград, потом они идут сюда, после прямиком в Англию.
— В Англии всегда был хороший табак! И эль!
— Вспомнил! Когда это было?
— Давно…
Старик погрузился в воспоминания. Молодой человек зашевелился.
— Янис, ты не забыл про наше дело?
Хозяин дома оторвался от трубки и ехидно глянул на парня. Одет по последней моде, владеет «Рено», что недавно начали собирать около Ленинграда. Казалось бы, успешный молодой человек. Зачем только бороду отрастил и носит богопротивные джинсы? Мода!
— Успокойся. Шурин обещал следующим рейсом. Они не в тот порт заходили.
— Почему он? У вас же много знакомых.
Лицо Яниса перекосило.
— Ты много себе позволяешь, Дзинтар!
— Потому что могу себе позволить.
— Молчи, щенок! Мы этим ремеслом занимались, когда тебя ещё не было в яйцах твоего папаши!
— Фу, Янис!
По лицу Дзинтарса заходили желваки:
— Дядя, времена меняются. Без меня вы не сможете сбыть ваш товар. Спасибо Косыгину, у нас снова появились богатые люди. Так что пользуйтесь моментом или опять уйдете на дно. Так и останетесь жить в этом разваливающемся доме и застывать в страхе от каждого стука?
Хозяин кинул в сторону племянника острый взгляд, но замолчал. Женщина осторожно спросила:
— Янис, ты подумай. Никто кроме Дзинтара столько тебе не даст.
— Так и товара такого больше ни у кого нет.
Хозяин махнул рукой.
— Хорошо. Приезжай ко мне послезавтра. Поищу для тебя среди знакомых. Но предупреждаю сразу — брать придется много. Иначе не согласятся. Потянешь?
Молодчик довольно осклабился:
— Без проблем. С обналичиванием нынче стало проще. И сразу привезу все документы на подпись. Ты же у нас официально оформлен. И дядя, проведи, пожалуйста, сюда телефон. Не наездишься.
— Телефон. Засветить имя?
— Все еще опасаешься?
— Вон в Украине по второму разу всех сажают.
Улыбка тут же пропала с лица Дзинтара.
— У нас в Риге не слышал.
— Так слушай внимательно. А то светишь деньгами направо и налево.
— Так разрешено же!
— У русских уже был НЭП, я потом в лагере видел тех. Тех, кто в него поверил.