Дьявол, не хотелось бы отдать все на откуп чужакам.
— Наша авиация разве не сможет помочь?
Огарков смотрит куда-то вбок, видимо, на карту.
— Ближайшие аэродромы в Югославии и Алжире. Бомбардировщики еще смогу дойти, но для истребителей далеко.
— Хорошо, я вас понял, будем сколачивать международную коалицию. Потрясем ООН для резолюции. Сирийцы сами нарушили соглашения.
Делаю отметку, что надо позвонить главе МИДа Кузнецову и Тито. Так, а может его сюда позвать? Отдохнем, переговорим. Югославские войска в составе коалиции нам бы пригодились и им польза. Невоюющая армия зачастую становится бесполезной. Что события в том времени и показали. JНА фактически моментально развалились в начале девяностых.
— Что будем делать в Китае, товарищи? Ситуация становится неуправляемой. Нам так или иначе придется что-то предпринять.
Огарков обращается к своему начальству:
— Дмитрий Фёдорович, не пора ли нам усилить армии на Дальнем Востоке? Перебросить туда пару десятков дивизий.
Устинов не только военный, но и политик. Меня в некоторых моментах понимает лучше.
— Это может насторожить китайцев.
— Но ведь и ждать, что само рассосется, также не стоит.
Включаюсь в разговор:
— Что-то делать нужно, но негромко. Какие мысли будут по этому поводу?
Министр осторожно заявляет:
— Можно провести там учения, под это внепланово призвать резервистов и заодно проверить кадрированные части. Больших перебросок войск не будет, и соседи насторожатся.
— Флот у нас и так из-за Вьетнама постоянно в готовности. Разве что авиацию в Среднюю Азию и Дальний Восток перебросить. Но как посмотрят на наши движения с той стороны Амура.
Начальник КВР поясняет:
— Немного расскажу о ситуации в приграничных областях Китая. Начиная с 1955 года китайское руководство начало уделять повышенное внимание тем районам страны, где советское влияние было достаточно велико. Это Северная Маньчжурия, Внутренняя Монголия и Синьцзян. Именно эти области становятся объектом массовой миграции населения ханьской национальности. Например, почти 100 тысяч демобилизованных солдат Народно-освободительной армии Китая были расселены вдоль берегов Амура, Уссури и в Синьцзяне. Начавшаяся в Китае «культурная революция» объявило войну «контрреволюционному местному национализму», что еще более ужесточило политику китаизации населения Синьцзяна. В итоге только в прошлом году в Советский Союз ушли почти 200 тысяч этнических казахов и уйгуров. Так что СССР может рассчитывать на поддержку местного населения, по крайней мере, в Сицзян Уйгурском автономном округе. Ситуация в Маньчжурии изучается.
Я тут же ухватился за предложение. Оторвать в случае катаклизма изрядный кусок Китая было бы нам выгодно. Но лучше вместе с лояльным населением. А уйгуры — тюрки, русским с ними работать с 10 века не привыкать. Половцы там всякие, печенеги.
— Найдите специалистов по национальным вопросам. И начинайте готовить мусульманские батальоны. Их будут поддерживать дивизии Мобильных сил.
Ивашутин предлагает свои услуги:
— У меня найдутся специалисты.
— Тогда создавайте межведомственный комитет под управлением Министерства обороны, — затем что-то вспоминаю. — И ветеранов НКВД подтяните, кто со Средней Азии работал. Пограничников. Я туда пришлю людей из ЦК.
Ха-ха, если бы участники конференции сидели рядом, то наверняка переглянулись. Партия не желает упускать бразды правления. Так кто же даст военным карты в руки? Не то чтобы я тем не доверяю, но по прошлой памяти знаю, что любят они косячить без «направляющей руки». Но меня больше беспокоит Вторая часть Мерлезонского балета. Как там «брат Мао»?
— Последние новости из Китая есть?
Снова первым кивает Ивашутин. Хотя в целом Китай прерогатива внешней разведки. Видимо, военные нашли у ханьцев свои источники.
— По нашим данным ЦРУ тратит 1.7 миллиона долларов в год на засылку вооруженных формирований в Тибет для подрыва маоистской революции. Далай-лама ежегодно получает до 186.000. Индийская разведка также финансирует его. Мы в ближайшее время прогнозируем в Тибете обострение ситуации.
Его поддерживает начальник внешней разведки.
— По оценкам наших экспертов Мао Цзэдун поторопился с чистками в условиях заметно возросшей оппозиции. Да, у него много сторонников. На словах все без исключения партийные функционеры провинций без зазрения совести клянутся в верности курсу ЦК КПК и его Председателю. Только вот отряды хунвейбинов и цзаофаней у них созданы «свои», прикормленные.