Дело оставалось за малым — убедить китайское правительство предоставить России концессию на постройку и эксплуатацию дороги и всех необходимых для нее сооружений. Но окружение китайского императора, или богдыхана, как его именовали в российских официальных документах, не спешило впускать русских в Поднебесную. Продвижению проекта помогла Японо-китайская война 1894–1895 годов, завершившаяся подписанием унизительного для Китая Симоносекского договора.
Несмотря на все возникшие во время строительства проблемы, 5 июля 1901 года на КВЖД открыли временное движение, а 1 июня 1903 года — постоянное. Это позволило Российской Империи укрепиться в Маньчжурии и строить дальнейшие планы для экспансии. Что в итоге привело к войне с японцами. Уже после революции и Гражданской войны 31 мая 1924 года СССР и Китайская республика подписали «Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской республикой». КВЖД оставалась под управлением и обслуживанием советской стороны.
Но у части китайцев имели собственные планы на дорогу. 10 июля 1929 года китайские милитаристы фактически захватывают КВЖД, арестовывают свыше 200 советских служащих дороги, 35 из них депортируют в СССР, что стало началом событий, известных в истории как «Конфликт на КВЖД». 17 июля 1929 года правительство СССР объявило о разрыве дипломатических отношений с Китаем, в ноябре 1929 года Особая Краснознаменная Дальневосточная армия провела стремительную операцию по освобождению КВЖД. 22 декабря 1929 года в Хабаровске уполномоченный Китайской республики Цай Юаньшэнь и уполномоченный СССР, агент НКИД Симановский поставили подписи под «Хабаровским протоколом», согласно которому на КВЖД было восстановлено статус-кво в соответствии с Пекинским и Мукденским договорами.
Но после создания японцами в Маньчжурии марионеточного государства Маньчжоу-Го у советского правительства остался лишь один выход — продать дорогу. Переговорщики торговались долго и буквально за каждую иену. Спорили, кто будет платить выходные пособия работникам КВЖД и включать ли эти деньги в общую сумму. 14 сентября 1934 года советское правительство согласилось продать дорогу не за 160 млн иен, на которых настаивало раньше, а за 140 млн. Японцы, предлагавшие максимум 130 млн, согласились не без труда. При этом только треть суммы они были готовы выплатить деньгами, да и то не сразу. На оставшиеся деньги предлагалось поставить японские и маньчжурские товары. В 1945 году, после наступления советских войск в Маньчжурии, КВЖД снова была объявлена советской. Но ненадолго. В 1950 году СССР передал КВЖД Китайской Народной республике, завершив дорогостоящую и бессмысленную эпопею важнейшей русской транспортной артерии на чужой земле.
И в настоящий момент в начавшихся в Китайской народной республике беспорядках эта дорога сызнова приобрела огромное значение. По ней напрямую китайским союзникам Союза могли идти важнейшие грузы. Обеспечивалась устойчивость местной власти. Но майору некогда было думать о международной политике, он выполнял свою задачу и потому, когда над ним пролетел юркий реактивный самолет, вздохнул спокойней. Через пять минут к нему подошел старлей из группы авиационных корректировщиков. Они ехали в штабном «Бардаке».
— Товарищ майор, впереди небольшая колонна техники.
— И что они делают?
— Остановились. Враждебности не проявляют.
— Ясно. Сообщайте новости сразу. Свободен.
— Есть!
Полонин обернулся к неприметному капитану в камуфляже, всегда в нужный момент оказывавшемуся рядом.
— Что скажете, товарищ контрразведчик?
Особист поморщился, но стерпел. Разведчики — ребята лихие и на субординацию кладут с прибором. Он внимательно изучал карту.
— Впереди пересечение железной дороги и рокадной грунтовки. Думаю, это по нашу душу.
Командир разведывательной роты задумался, затем махнул связисту:
— Вызывай китайцев!
Через полчаса «Панда» пылила по дороге. Слева виднелись телеграфные столбы, что шли вдоль железки, справа вдалеке — отроги гор. К сентябрю местность совершенно высохла, чахлая растительность выгорела, и пыль жирно клубилась за «Пандой». Им навстречу двигался зеленый вездеход, имеющий смутно знакомые очертания.
— На наш «Газон» похож! — не смог удержаться старшина Галкин.
Автомобили остановились в двадцати метрах друг от друга. Из «Бэйцзина" выскочили китайцы, с любопытством уставившись на советский внедорожник. 'Панда» привлекала внимание. Вперед вышли два человека. Один в форме НОАК, второй гражданский в привычной для них стиле «суньятсеновка». Полувоенный приталенный китель и штаны свободного покроя и серого цвета. Сверху такого же оттенка картуз. Поговаривали, традиционные платья и «неординарные» прически с недавних пор в КНР были запрещены. Тех, кто стремился выделиться из толпы, ждало наказание: нарушителей отлавливали на улицах и могли жестоко избить.