— Давай, профессор, здоровайся.
Полонин подтолкнул вперед очкарика, мобилизованного срочно сотрудника из Академии наук. Чувствовавший себя неловко учёный-синолог, специалист по эпохе Тан робко вышел вперед, сложил руки и произнес.
— Нин хао!
Человек в сером френче вежливо улыбнулся:
— Я хорошо говорю по-русски. Кто у вас старший?
— Я. Командир разведки майор Полонин.
— Здравствуйте, товарис, — после рукопожатия у всех на виду сопровождающие их бойцы обеих сторон выдохнули.
— С кем имею честь?
— Я представитель партийного комитета провинции Ху Яобан. Мне поручено вести переговоры с вашим командованием.
Китаец замер в ожидании, не убирая с лица улыбки. Но глаза настороженно ощупывали чужаков. Он бы сам никогда не допустил сюда «варваров с севера», но не в нынешней ситуации. Полонин же нахмурился. Таких полномочий ему не давали, но рядом в один момент нарисовался особист.
— Товарищ майор, разрешите.
— Валяйте.
Контрразведчик ловко взял китайского функционера под руку, и они минут десять о чем-то разговаривали. Судя по лицам, оба остались беседой довольны.
— Товарис майор, я пришлю к вам машину с проводниками. Следуйте за ними.
— Хорошо. Увидимся, товарищ Яобан.
Снова рукопожатие и китайская копия УАЗа развернулась.
— И что теперь, капитан?
— Сворачивай своих орлов. Войск на станции нет. Так, милиция. По ходу дела маньчжуры в Ляодине ведут собственную игру, и этот китаец не очень рад сложившимся обстоятельствам. Но ему пока деваться некуда и придется с нами договариваться. Мы броском преодолели Хинган и уже здесь. Не воевать же с нами партийным ополчением? Да и сдается мне, что у него нет связи с вышестоящими органами. Странно, такая большая страна, а так легко посыпалась.
— Так мы все-таки идем туда?
— Вызови командование и доложи обстановку. Но думаю, что они поступят так же.
Полонин взял в руку небольшой «кирпич» новой «немецкой» радиостанции, напоминающий американский «Handie Talkie». К его огромному удивлению в бардаке, что практически всегда сопровождает масштабные операции, проблем со связью не было. И майор догадывался, что за кажущейся легкостью стоит чей-то колоссальный труд.
Москва. Генштаб
Над огромной картой склонилось множество фигур в камуфляжной форме. Генералы в стремлении не вызывать у Генерального аллергии на лампасы малость перестарались, но уже как-то обвыкли к новой форме и появлялись на публике чаще всего в ней. И что показательно, публика смену имиджа приняла положительно. Потому что фотографии из Маньчжурии с офицерами с солдатами в таком же обмундировании публиковались в прессе постоянно.
Генерал-полковник Огарков повернулся к своему заместителю генералу Макарову:
— Что скажете? Информация скудная, американцы слили. Но другой у нас нет.
Недавний командующий 6-й гвардейской танковой армии Киевского военного округа, отлично показавший себя на учениях, позже побывавший военным советником в Индии и сделавший стремительную карьеру специалиста по маневренным боевым действиям, был по-военному короток:
— Южанам не справится. Большая часть сторонников Линь Бяо занимали важнейшие посты в командовании НОАК. Армия пошла за ними.
— Но после его смерти там нет лидера.
— Этого мы дословно не знаем, а он точно есть. Посмотрите результаты воздушной разведки. Судя по радиоперехватам, несколько общевойсковых армий движутся в сторону мятежников в провинции Цзянси и Чжэцзян. Их поддерживает авиация. А если есть слаженные действия таких крупных сил, то должен быть общий штаб.
Командующий ВВС генерал-полковник авиации Кутахов засомневался:
— Как бы американцы по ним не ударили.
— Генеральный обещал, что такого не будет.
— Ну да, только в августе позиционные районы ПВО кто китайцам ровнял?
— Это были сторонники Мао. Их уже можно не принимать в расчет.
Макаров оглядел напряженные лица генералов и заявил:
— Кормчий своим смелым решением по существу обезглавил южную оппозицию.
Кто-то мрачно ответил:
— Заодно и несколько миллионов сограждан списал в утиль.
Генералы переглянулись. Ситуации тогда и в самом деле буквально в течении пары дней сложилась жуткая. Первые дни кризиса Министерство Обороны и Генштаб пребывало на казарменном положении. МИДовцы пытались тщетно связаться с Линь Бяо, которого старые китайские коммунисты подняли в виде знамени. Затем начало происходить непонятное. Самолет с маршалом упал в море при загадочных обстоятельствах. Но рядом с ним ни одного самолета не видели. Поговаривали, что он летел в КНДР на переговоры с Косыгиным. Затем уже случилась попытка обстрелять самолет советского премьер-министра, чудом самолет дотянул до советской территории.