Боже, какая чушь лезет в голову!
— Молодой человек, кого-то ждете?
Знакомый голос заставил вздрогнуть. Леонид Ильич умудрился подойти к стажеру вплотную. По мягким ковровым дорожкам это несложно сделать. Охранники придирчиво осматривают Озерова. Но у него «визитка» на шее и на лацкан приколот значок отдела «И».
— Да я, да вот…
— Давайте папку! — Брежнев быстро окинул листы глазами, затем с интересом уставился на Михаила. — Твоя писанина?
— Так точно! То есть да.
Он густо покраснел.
— Журфак?
— Та… Да, успел поработать корреспондентом ТАСС в Шри-Ланке. Писал в другие издания, в частности, в «Комсомольскую правду».
— Как зовут?
— Михаил Озеров.
Брежнев посмотрел на наручные часы, вздохнул и вымолвил:
— Слыхал. Хорошо отзываются, умеешь крупинки нужной информации выуживать. И слог хороший. Ты пиши, парень, пиши. Мне грамотные тексты, ой как нужны.
— Постараюсь.
К Леониду Ильичу подошел человек из МИДа. Генсек выслушал новости и помрачнел, затем повернулся к Озерову:
— Ты готовил эти материалы? Знаком с фактурой?
Михаил внезапно осознал, что дело важное, и со всей серьезностью ответил:
— Да. И даже больше.
Брежнев оценивающе окинул его взглядом:
— Так, подписка и допуск у тебя уже имеются. Если что, задним числом оформим. Ты же не из болтливых, Миша? Пойдешь со мной на встречу с индусами. Будешь помогать, когда скажу. Мне некогда все сейчас перечитывать.
Озеров облизал враз пересохшие губы:
— С индийцами, Леонид Ильич. Индусы — это приверженцы индуизма.
МИДовец показательно закатил глаза, а Брежнев раскатисто рассмеялся.
— Яйца кур учат! Ай да молодец! Но Ганди как раз индуизмом балуется. За мной!
Озерова тут же взяли в кольцо крепкие ребятишки из охраны, и он на ватных ногах двинулся за Генеральным секретарем. Они вошли в большой кабинет, выдержанный в светлом фоне и необычной мебелью. Глаза сразу приковывал отдельный многоуровневый столик с кучей телефонов и большой экран телевизора на противоположной стороне стола. Брежнев тут же занял место за своим столом, на котором стояли знаменитые «Рогатые» часы. Михаила провели на другую сторону длинного стола и указали место. Рядом сел переводчик, по другую сторону МИДовец.
Не успели сесть, как двери распахнулись и вошла индийская делегация в национальных костюмах. Брежнев раскинул руки и полез обниматься, целоваться. Это бил его фирменный конек. Озеров тут же обратил внимание на единственную женщину средних лет с яркими чертами лица и темными умными глазами. С Индирой Ганди Брежнев ручкался больше всех, но целовать благоразумно не стал. Михаил знал, что Генеральный блестяще владеет английским языком и может общаться напрямую. С индийцами зашел и Косыгин. Недавнее происшествие оставило на Предсовмине тяжелый отпечаток. Лицо осунулось, сам он как-то сгорбился и занял место с краю делегации. На советской стороне стола еще сидели два важных генерала и кто-то из правительства.
— Рад приветствовать наших друзей на земле Советского Союза. Как долетели?
— Прекрасно, господин секретарь. Мы сделали остановку в Ташкенте. Его восстановление впечатляет.
После обмена любезностями сразу перешли к делу. Представитель МИДа передал индийцам план ближайших мероприятий. Переговоры в Совмине о новых соглашениях, затем посещение военной выставки, организованной Комитетом по вооружениям при Совмине. Индийцы тут же оживились. Они, как понял, Михаил приехали заключать контракты и на покупку оружия. Но на выставке будут в этот раз не одни. Показательные успехи советского оружия привлекли внимание очень многих. Например, Иран собирается закупить комплексы ПВО и самолеты.
После обмена информацией Ганди пристально уставилась на Генсека.