Выбрать главу

— И спрашивается, к чему тогда нам так называемые танковые клинья в сторону Антверпена и Роттердама? Да, это важнейшие порты, но что нам мешает просто нанести по ним удары тактическим ядерным оружием? Ракет не хватит или самолетов с ракетами? Упреждающее наступление на севере Западной Германии в сторону Ла-Манша не имеет никакого практического и стратегического смысла. Зачем нам покрытый радиоактивными осадками Лион и штурм Пиренеев? Не проще сразу снести с лица земли самые важные пункты европейской системы безопасности и ударить по Гамбургу, Дюссельдорфу, Кельну, Франкфурту, Штутгарту, столице Западной Германии Бонну и ряду других городов со своей территории?

По плану наши действия по скоротечному танковому удару должны уложиться в десять дней. Но реально ли такое в условиях жесткого противодействия противника и его мощного удара по нам собственным ядерным оружием? У НАТО достаточно новых и старых пусковых установок «Першинг 1» и «Редстоун». Их командование вдобавок планирует взрывать дамбы и мосты, чтобы максимально препятствовать нашим танковым клиньям. Вы все знакомы с той местностью. Болота, много рек, каналов, съезжаешь с автобана и нет дороги.

НАТОвцы активно развивают собственные средства ПТО. Американцы уже создали боевой вертолет АН-1G «Хью Кобра». Если повесить на него управляемые ракеты, то армейская авиация вскоре станет для наших танковых дивизий крайне опасным противником. Которого, кстати, сложно засечь заранее. ЗСУ «Шилка», которая сможет бороться с вертолетами, требует доработки и будет массово поставляться в войска позже. Любой небольшой вездеход или броневик, несущий несколько ПТУРов уже конкретная угроза нашим танкам. В населенных пунктах их пехота будет стрелять с крыш по верхней, самой незащищенной полусфере башен наших танков. Их солдаты обеспечены гранатометами в полном штате. Как вам такие перспективы, товарищи генералы?

Собравшееся на «мозговой штурм» офицеры угрюмо помалкивали. Часть из них была в курсе заявленного. Но кто же их в высоких кабинетах слушал? Концепция конца сороковых довлела над всем генералитетом долгие десятилетия. Затем политики воспринимали армаду войск и танков, как «Силы сдерживания». Возможно, так оно и было, но больно уж дорого СССР обходилось. Держать далеко от дома огромную группировку, а на западных границах страны еще одну. Не считая внутренних округов и кадрированных частей. Наконец, кто-то из заместителей Устинова прочистил горло:

— Наверное, пора вспомнить о штурмовой пехоте, товарищ Генеральный секретарь?

Брежнев живо обернулся:

— И это правильно! Готовы ли наши обычные мотострелковые части к боям в городе? На сильнопересеченной местности? Насколько насыщены они необходимым оружием и снаряжением?

Все молчали. Огарков ответил за всех:

— Не готовы. Мы же мыслим стратегически. Сразу армиями и корпусами. Необходимо вспомнить опыт Сталинграда и Берлина.

— Вот и займитесь этим, товарищ генерал. И подумайте, в составе каких частей или соединений создавать штурмовые подразделения.

— Решим, товарищ Генеральный секретарь.

— Удар танковыми армиями в сторону Ла Манша, на мой взгляд, сильно сомнительное решение. Мы несем огромные потери, а в тылу у нас что остается?

— 1-й оперативный эшелон. В его составе 2-я общевойсковая польская армия и части развертывания. Ну и соединения Западного округа.

— Вы считаете НАТОвцев дураками? Никто не будет ждать подхода наших резервов. Они сразу нанесут ракетно-бомбовый удар по мостам и транспортным хабам в Польше. Через Вислу не так много мостов.

Огарков тут же записал новое слово. Брежнев не раз удивлял его американизмами и своим хорошим знанием английского разговорного языка. Как объяснили ему знающие люди, в его случае американском южном диалекте. Кто и для чего учил Ильича?

— Мы же войска как раз передвигаем в основном железнодорожным транспортом. Кстати, по результатам прошлогодних манёвров мы приняли решение резко увеличить на основных направлениях количество танковозов на колесном шасси на базе тягача МАЗ-537, а также разработать новые с фирмой «Вольво». У них очень хорошие дизели, и шведы согласны построить у нас несколько двигательных заводов.