Зачем им вечно пьяные «партизаны», когда можно получить мотивированных льготами и более быстрой очередью на жилье молодых мужиков. Раз в полгода, мы сделали так, чтобы сельских механизаторов не отрывали от сезонных работ, резервисты едут в ближайшие приписанные части, вспоминают там боевые навыки. С утра до вечера они или на полигоне, или в учебных классах. Военные части почти круглый год заняты, техника обслужена, не простаивает. Вместо толпы малообученных или забывших все горе-вояк вполне слаженные подразделения, где все друг друга знают.
Пока этот эксперимент проходит в западной части страны, там плотность населения выше. Запасников, живущих в пустынной глубинке, решили не трогать. Их, на мой взгляд, лучше готовить в настоящие партизаны или диверсанты. Ивашутин работает над этим вопросом. Дело в кадрах, которых ему ныне остро не хватает по понятным причинам.
— И прошу учесть, товарищи, что у нас больше нет лишней техники, чтобы передавать кому-либо бесплатно. На танковых заводах идет активная работа по модернизации или переделке уже имеющейся. Мы не так богаты, чтобы строить танки тысячами и раздавать всем подряд, как им заблагорассудится.
— Но ведь есть и покупатели!
— Но не у всех имеется валюта, товарищ Косыгин.
— Леонид Ильич, — снова подсуживает меня Подгорный, — ты с этой валютой не перебарщиваешь? Только и слышно: валюта, валюта!
— Дорогой ты мой, да если бы мне буржуи за рубли продавали заводы и оборудование, я бы первый тебя расцеловал.
Председатель Президиум Верховного Совета запоздало врубается, что попал впросак. Народ втихаря посмеивается. Тут большинство — хозяйственники, и меня отлично понимают. За полтора года мы купили, построили или строим: три автомобильных завода, два двигательных, планируем поднять с нуля массовое производство микроавтобусов. Плюс к этим три новейших НПЗ, два десятка химических предприятий. Последних скоро будет в два раза больше. Не стоит забывать и о бытовой химии. Мы собираемся страну заново отстраивать. Нужны синтетические строительные и облицовочные материалы, краски, лаки. Сельскому хозяйству материал для парников и труб.
— Не забывайте, товарищи, что поставки вооружения — это отличный способ не только политически, но и технологически привязать к себе. Технике нужны запчасти, модернизация, персоналу обучение.
Реплика Устинова неожиданно для некоторых становится откровением. Качаю головой. Черт меня дери, как такие недоумки попадали на самые высокие посты в государстве?
— Кто тогда будет принимать решение: кому поставлять, а кому отказать?
Мазуров, как всегда, точен в формулировке. Его поддерживает Воронов:
— Нам ведь не стоит каждый раз собираться по такому поводу. Работать когда будем?
— Создадим комиссию из международного отдела ЦК и Совмина. Голосуем?
— Принято единогласно.
Это я ловко подсуетился. Одной головной болью меньше! Все блаженно выдыхают. Вроде повестка исчерпана и даже не поругались.
— Не торопитесь. Еще один, вопрос, товарищи.
За эти взгляды можно простить многое!
— Слушаем тебя, Леонид Ильич, внимательно.
— Вопрос сложный и непростой. Но брать на себя единолично его не собираюсь. Все вы знаете о комиссии, что работает под нашим патронажем и расследует преступления, что совершили фашисты против советского народа во время войны. Не все из них изобличены и еще не получили по заслугам. Много бывших нацистов бежало и скрываются от правосудия. Нашими органами уже определен ряд лиц, ответственных за ряд массовых убийств. Но мы не можем их получить под свою юрисдикцию законным путем. Вы сами знаете, почему. Есть предложение использовать методы, схожие с теми, что применяет Моссад. По возможности вывозить нацистов на территорию Советского Союза, а если нет… Им уже вынесены приговоры.
Повисшее в кабинете молчание первым прервал Косыгин. Все-таки есть смелость у человека. Рано его убирать.
— Не станут ли такие радикальные методы темным пятном на нашей международной репутации, Леонид Ильич?
Меня ожидаемо поддерживает Машеров. В Белоруссии за последние месяцы прошло немало процессов. Память у них о геноциде сильна.
— То есть мы позволим злу остаться безнаказанным? Они же у нас такое творили!
Косыгин нахмурился, но продолжал упираться.
— Но наши действия будут иметь последствия…
— Большевиков не испугаешь!
Внушительная часть членов и кандидатов Политбюро смотрит на меня осуждающе. Они понимают мою хитрость. Ответственность будет коллективная. Так и власть у нас общая! Привыкайте, ребята. Я единолично на горбу страну тащить не намерен! Сталин пытался вас приучить к порядку, но вы же сами после его смерти перегрызлись.