Моряки настороженно наблюдали, как ракеты, поднявшиеся откуда-то из глубины джунглей, тут же начинали упорно преследовать американцев. Зрелище стояло неописуемое. Самолёты, управляемые асами, выписывая сложные фигуры, уходили от зенитных ракет. Но бывало, что ракета достигала цели, и тогда все видели многочисленные фрагменты сбитого самолёта, падающие как в замедленной съёмке на рисовые поля или в реку, где на рейде стояли многочисленные суда.
— Третий!
— Истребители!
Юркие машины вынырнули из высоченных облаков откуда-то с севера. Им навстречу выскочили новые американцы. Бой произошел очень быстро, но несколько горящих машин уже падали вниз. Катапультировались немногие. Высоты не хватало. Внезапно все стихло. И эта скоротечность пугала еще больше. Людские жизни и техника на миллионы долларов сгорали буквально за мгновение.
— Китайцы дали американцам жару!
Старпом был здесь не в первый раз. Капитан «Зеи» поинтересовался:
— Почему они?
— С севера шли. Кто-то из разведчиков их предупредил. Но хитро сегодня. Сначала с моря ударили, затем сверху. Все, капитан, тучи прут, больше их можно не ждать. Будем телеграфировать в пароходство?
— Я сам.
Капитан вытер платком лоб и оглядел рейд. Вот тебе, и настоящая война! А ведь бомбили в основном тех, кто стоял у причала. И такое случилось на его памяти в первый раз! Похоже, что два судна повреждено серьезно. Так что непонятно, куда им завтра швартоваться. Придется ждать указание и снова с опаской поглядывать на небо.
7 утра по московскому времени. Дача в Заречье
— Почему так поздно сообщили? Ну и что, что у нас было два часа ночи! — я был крайне зол, но понимал Огаркова.
— Леонид Ильич, мы подумали, что соберем за это время больше информации. В ситуацию вмешены Китай и Вьетнам, с нами они делятся неохотно.
— Сколько было в Вашингтоне?
— Семь вечера. Сейчас у них полночь.
— Плохо, товарищ генерал!
Вздохнул с горечью. Вот и пошла волна событий, которых в моем мире не было. И уже не первая. Так что сейчас и все ошибки мои. Американцы успели проработать ситуацию. Так что мы крепко отстаем.
— Что делать будем, Леонид Ильич? Это ведь пересечение «Красной линии».
— Снимать штаны и бегать. Собирайте Ситуационный центр!
Положил трубку и учуял свежий запах чая. Охранники подсуетились. Молодцы! Внизу уже слышно, как возится на кухне Витя. Но все равно стервецы, надо было меня поднять! Видимо, пожалели. Вчера отмечали День космонавтики, я после торжественного «Огонька» заехал в Звездный городок. Космонавты встречались в тесном кругу. Хорошо, на ночь таблетку принял. Надо завязывать с алкоголем. У нас праздников, как у барыг фантиков! Но как было душевно! Простые ребята, а двигают историю человечества. Что мы, пыль под ногами! На самом деле глобальные достижения вершат очень немногие.
Но что мне сейчас делать⁈ Голова побаливает и потому без удивления нахожу на столе несколько таблеток. Запиваю зеленым чаем. Нужно звонить в МИД. Вдруг там уже что-то известно. Американцы решили начать эскалацию или это частный выпад? Джонсон вроде склонялся к разделу влияния, а не конфронтации. Он уже «хромая утка», все неудачи все равно свалят на него. Даже успешный «Лунный проект».
— Андрей, пусть готовят мой самолет к вылету. И набери, пожалуйста, Кузнецова.
10 утра по московскому времени. Ситуационный центр Министерства обороны
ЭВМ в в Центре стало заметно больше, как и суетящихся вокруг них людей. Основную часть персонала составляли «пиджаки». Все как один одеты в униформы из зеленой джинсы. Полукомбинезон или брючный костюм. Есть женщины. Градус ситуации чувствуется сразу. Носятся все, как наскипидаренные. Меня и министра иностранных дел встречал сам руководитель Центра генерал Арико. Мешки на лице и красные глаза говорили о том, что он и не ложился.
— Над Ханоем идет большой воздушный бой, товарищ Главком. Американцы используют Б 52. Штурмовики лупят по вскрытым районам ПВО. Вьетнамцы подняли в воздух всю авиацию.
— Что-то еще?
Он явно недоговаривает, ложно оберегая мое спокойствие.