Тем не менее Насер пришел к выводу, что обратной дороги уже нет, иначе он станет посмешищем для всего мира. Таким образом, выбор, стоявший перед ним, был либо начать запланированную Амером войну, либо удовлетвориться моральной победой и новым статус-кво, одновременно приготовившись к обороне. В такой ситуации Египет направил 25-го мая делегацию во главе с военным министром Шамсом Бадраном в Москву. Бадран встретился с Косыгиным и Гречко, которые запутали его еще больше. Если Косыгин потребовал от Египта не нападать первым, то Гречко заверил его в безоговорочной поддержке. Из слов Гречко Бадран сделал вывод, что СССР поддержит Египет не только на словах, но в случае надобности вмешается сам в конфликт.
В этот момент пришла телеграмма Джонсона, из которой Косыгин сделал вывод, что Израилю известно о предстоящем 27-го мая египетском нападении, и он отправил телеграммы послам в Израиле и Египте с указанием немедленно передать тамошним руководителям, что СССР против войны. Около 2:00 ночи 27-го мая посол в Тель-Авиве Чувахин разбудил Леви Эшколя, а Пожидаев в Каире явился к Насеру, и обоим зачитали послание Косыгина. Таким образом, война началась не 27-го мая египетским нападением, а 5-го июня, когда Израиль понял, что больше не сможет вынести состояние неопределенности и непрерывной угрозы в сочетании с морской блокадой и на фоне продвижения иракских войск в Иорданию.
И я крайне уверен, что на самом деле все было еще запутанней. Похоже, все стороны конфликта так заврались, что создали кучу мифов. Особенно «бедные» израильтяне.
И вот позавчера мне с утра доложили, в этот раз не побоялись разбудить, что коалиция арабских государств ударила по Израилю. Египетские ВВС бомбили с ночи аэродромы Израиля. Затем в бой пошли танки. Иорданцы с иракцами начали утро с артиллерийской подготовки. Две дивизии из Ирака имели на вооружении более трехсот танков, что после обстрела сразу пошли в бой. Сирийцы в этот раз оказались не удел. Им хватает проблем с алавитами. Благодаря посредничеству Движения неприсоединения там была остановлена бойня и начался референдум. Тут я срубил полный профит. Индия мне должна по гроб жизни, Тито также настроен благожелательно. Так что вскоре у нас там будет своя военно-морская база, станция разведки и первоклассный военный аэродром. Заодно мощный логистический хаб. Сирийцы повозбухали, но в итоге утерлись. Им деваться некуда, никто не вступился.
Так что новость о совершенно иной арабо-израильской войне с одной стороны, не была неожиданной, с другой, вызывала тревогу. Ведь мне уже её не проконтролировать. Тому пример — недавнее обострение во Вьетнаме. Мы тогда еле с американцами договорились. Поэтому я немедленно связался с президентом Джонсоном. Тот также оказался встревожен. Мы с ним еще на апрельской встрече в Вене договорились не нагнетать в этом регионе напряженность. Я даже настоял на том, чтобы наши корабли ушли из портов Египта. Военных советников там также оставался минимум. И уж точно не будет в этот раз летчиков. Но это не значит, что мы будем поддерживать безоговорочно Израиль. Пусть почуют, что наши холодные пальцы рядом с их шеями.
Затем полтора дня пришлось провести в Ситуационном центре, больше напоминающем в тот момент бордель во время пожара. Военным пришлось решать чисто военные вопросы. Например, куда перебросить средиземноморскую эскадру и дополнительные эскадрильи. Как же там, черт возьми, нам не хватает АУГ! Ближайшие базы советских ВВС в Алжире и Бербере. Кусок с Латакией от Сирии пока не оторван. Надо было действовать настойчивей. Но мы и так с сирийцами чуть крепко не повздорили. Мне лишняя война сейчас не нужна. Был, конечно, запасной план с курдами. Но там еще не подготовлена ситуация. Главное, что с шахом договорились.
Потому сегодня я здесь. На острие мировой политики. Вот опять звонок из МИДа.
Пояснения у развернутой карты дает генерал-майор Варенников. Я его рекомендовал Огаркову. Офицер боевой и в отличие от других был верен СССР до конца. Я таких собираю в отдельную «коллекцию». Интересный, кстати, вопрос. Почему одни сдулись, смотрели в рот высшему руководству, ничего не предпринимая. А такие, как Варенников, тоже офицеры высшего эшелона, задействовали непростые решения. В январе 1991 года генерал армии Валентин Варенников действительно принимал участие в событиях в Вильнюсе, в частности, в захвате советскими войсками телецентра. Эти события, произошедшие в период с 11 по 13 января, были связаны с попыткой советских властей удержать Литву в составе СССР, несмотря на провозглашение ею независимости.