— Проект «Генацвали» перешел к решающей стадии. Мы вплотную подошли к тем, кто стоит за спинами представительных объектов с той стороны занавеса.
Шторы в кабинете начали закрываться, загорелся экран, на котором появлялись фотографии.
— Вот наш основной ведомый — Джермен Гвишиани. Родился 24 декабря 1928 года в Ахалцихе, Грузия. Сын генерала НКВД М. М. Гвишиани, который и придумал сыну имя Джермен, сложив первые буквы фамилий Дзержинского и Менжинского, руководителей НКВД/ОГПУ в 1919−26 и 1926−34. Окончил Московский институт международных отношений в 1951году. В 1951—1955 годы служил в ВМФ. Окончил аспирантуру под руководством проф. Т. И. Ойзермана. В 1965 начал работу в Государственном комитете СМ СССР по науке и технике. Отличная карьера даже для сына генерала. Но если учитывать, что он зять Косыгина, то многое становится на свои места. В наше поле зрения он попал, когда у него работал предатель полковник О. В. Пеньковский. Тогда же Гвишиани заинтересовал людей с противоположной стороны.
Грибанов отлично знал, от кого пришли сведения, но слушал не поморщившись.
— Тогда мы и перевербовали Гвишиани, решив использовать его в Большой игре.
Сидевший среди прочих коренастый человек в гражданском поинтересовался:
— Это и есть тот «вирус», что внедрен для общего заражения социума в Союзе?
— Да, согласно новому направлению научной мысли, каковую некоторые называют комплексом наук о сложности: управления хаосом, нелинейная динамика, теория катастроф, теория фракталов, неравновесная самоорганизация, в общество заносятся для вызревания так называемые «группы кризисного управления». Такие очаги поражения создаются, чтобы напрямую конструировать «хаос», исходя из применения наук о сложности к социальным системам. Такие термины, как неравновесный порядок, детерминированный хаос, падение системы на аттрактор последовательно обретают бытие в действиях такого рода групп. Для описания последствий подобных процессов отлично подходит термин из фантастического романа — 'Эффект бабочки. Ничтожное влияние может стать в итоге решающим фактором.
Разведчик-нелегал и один из организаторов «Интернационала», засекреченный до сих пор, мрачно констатировал:
— Значит, борьба не окончена.
— Так и есть, товарищ пятый. Сначала будущему вирусу дают сладкое представление о капитализме, вербуют не напрямую, а делают закладку в мозгах, переформатируют мысли, а в остальном он остается обычным советским человеком. И действовать начнет при определенных обстоятельствах. Говоря по-научному: важная для противника система должна вкусить плод с древа «капитализма», запустив затем «раздор» и сомнение в своем сознании, результатом которого станет переосмысление реальности, изменение своих целей, которые на тот момент входили в полное противоречие со смыслами существования всего организма. И если механизм запущен, то подобный индивидуум потерян для нынешнего общества.
— Это кто такой у вас умный так по полочкам разложить?
Ответил разведчику Полковник Шубников, что руководил отделом стратегического планирования.
— Лаборатория сложных систем. Они непосредственно изучают методы воздействия на индивидуума.
Товарищ Пятый ворчливо заметил:
— У нас таких перевертышей в золотой молодежи каждый первый.
— Но им нужны самые успешные. Те, что позже возьмут под свое крыло новое поколение.
— Почему Гвишиани?
— Он зять Косыгина. На него у наших противников большие надежды.
— Поэтому ленинградский еще в Председателях?
— Скорее всего, так. Ильич в курсе наших дел. Он считает операцию крайне важной в начавшейся битве двух систем. Через грузина мы выходим на мировую закулису. С 1966 года он заместитель председателя ряда двусторонних межгосударственных совместных комиссий по сотрудничеству в области науки, техники, торговли и экономики между СССР и Австрией, Бельгией, Францией, ФРГ, Италией, Великобританией и другими странами. Много ездит в заграничные командировки. Пишет научную работу «Организация и управление. Социологический анализ буржуазных теорий». Он, как и тесть — сторонник конвергенции и своих взглядов не скрывает.
— Любопытно.
Шубников делает пояснение:
— Больше любопытно то, что его не одергивают ни товарищи из академии наук, ни из ЦК.
— Боятся, как бы что ни вышло.
— С таким настроением можно и страну потерять.
Все оглянулись на Питовранова. Они не знали, что Генсек в свое время перед тем, как взять чекиста на работу, многое пояснил.
На экране появляются новые фотографии.
— Одним из первых контактов Гвишиани с американскими фирмами в 1961 году случился взаимодействие с фирмой «Нэйшнл Пейтент Девелопмент Корпорэйш», которой руководили Джером Фельдман и Мартин Полак. В 1962 году визит в Москву нанес Нокс — президент компании «Вестингауз». Гвишиани утверждает, что тот настаивал на необходимости искать формы сотрудничества Советского Союза и МВФ. Уже после этих встреч при поддержке Косыгина получили развитие новые формы внешнеторговой деятельности, в том числе работа «Лицензинторга» при МВТ, а позднее и «Внештехники», организованной при ГКНТ. Гвишиани осуществил множество встреч с бизнесменом из США Армандом Хаммером. Его имя известно у нас еще со времен НЭПа. Тогда же Гвишиани познакомился с Аурелио Печчеи, когда тот еще возглавлял фирму «Оливетти», специализирующаяся в сфере информационных технологий. Итальянец через него сделал нам несколько интересных предложений.