— Что-то припоминаю. Одна из версий причин убийства Кеннеди. Так это они?
Делаю характерный жест. Грибанов качает головой:
— Вряд ли. В Далласе заметен явный почерк спецслужб. Клан Кеннеди лишний в сложившемся истеблишменте и не подчинен известным кланам. А если нельзя контролировать, то лучше отрезать.
— Но сама суть процесса нам неизвестна.
— Это уже не так важно. После покушения рейтинг Бобби станет запредельно высоким. Новое нападение здорово пошатнет сложившуюся систему. Грядет масштабный политический кризис.
Я сузил глаза:
— Предлагаешь…
— Как один из вариантов. Смотря, что нам нужно.
Тут крепко задумаешься. Убийство кандидата в президенты нам не простят. Хотя…Сами они ничем не лучше. Я же и вовсе не связан никакими моральными обязательствами, потому что не из этого мира. А отомстить за миллионы умерших и погибших после распада Союза имею полное право. А что умирать будут иные политики, так все они одного поля ягоды!
— Собирайте информацию. Отклики прессы, записи с их телевидения, частные разговоры, что думает общественность, правительственные структуры, даже о чем говорит мафия. Аналитику ко мне на стол.
— Слушаюсь.
Генерал подобрался, как волкодав. Я знаю, что ему нравится, когда я веду себя подобным образом. Четко расставляю приоритеты и раздаю приказы. Там вся команда из тех, кто не ради корысти, а по зову сердца.
— Можете идти.
Спускаюсь вниз, там на кухне уже возится Витя. Вскоре мне подают тарелку с сырниками и нарезку из овощей. Виктория Петровна, покряхтывая, присаживается рядом.
— Опять ваши тайны.
— Уже нет. В кандидата в президенты час назад бомбу кинули.
— Свят-свят!
— Живой он, угомонись.
— Не могли на утро оставить?
— Так там вечер. Разница в часовых поясах. Так что мне надо отдать распоряжения.
— И ничего-то без тебя не могут. Так и останешься до смерти на престоле?
— Да фиг им! — доедаю сочную помидорину. С юга доставляют. — Еще пара съездов и все!
Тут соображаю, что об этом жене Брежнева еще ни разу не говорил. Видимо, так в последние месяцы был занят поиском преемника, что постоянно на уме, вот невольно проговорился.
— Батюшки святы! Да неужели?
Тычу в Витю пальцем:
— Только никому! Пятилетку надо выдержать. Страну в порядке оставить.
— Да никому!
— И даже Галине!
— Ну спасибо, ну успокоил, — Виктория Петровна прямо расцвела. — Хоть знаем конкретный срок и то легче, — затем на лицо супруги падает тень тревоги. — Подожди, а нас отсюда не попросят? Я уже привыкла. И у тебя спортзал с бассейном рядом. Галя с детьми любит там плавать.
— С чего бы это? Я же останусь почетным Председателем. Все по закону. Пожалуй, попрошу и в Крыму дачу оставить. Заработал я на это своим трудом, как считаешь?
— Конечно! Без сна и продыху! — глаза Вити лукаво блестят. — Значит, решил все-таки страну без пригляда не оставлять. Ой, хитрец!
— Ты меня лучше знаешь.
Так как сон уже сбился, то решил сходить в бассейн поплавать. Затем выцепил военных с Генштаба. Им полезно рано просыпаться, а у меня окно появилось — узнать новости с полей мировых конфликтов. Потому что вскоре встречаться с Джонсоном в Вене и заодно обсудить нашу «Дорожную карту» на Ближнем Востоке. На второй завтрак прибыл сам Огарков. Мы с ним хорошо поладили, генерал отлично воспринимает веяния научно-технической революции. Да у всех перед глазами пример нашей борьбы с американцами во Вьетнаме. Техника и новые научные методики шли с колес прямо с НИИ и заводов. В небе далекой страны буквально шла война умов. И мы в ней отнюдь не проигрывали. Зато вскрыли кучу проблем для себя. Впрочем, у американцев выявились свои. И что самое важное для нас — США больше не являются локомотивом НТР на планете.
В кабинете висит карта Персидского залива. Разбираем запутанную обстановку там. Постоянный движняк на Ближнем Востоке активно толкает вверх цены на нефть. Нет, такого взрывного роста, как в том 1973 году уже, скорее всего, не будет. Во всяком случае, я такого не планирую. Большая война может пройти совсем не так, как планируешь. Арабы ненадежны, Израиль себе на уме. Нам они не друзья и не союзники. Получается как-то сотрудничать и слить туда «отщепенцев» и ладно. Заодно порушили миф о богоизбранном месте и демократическом Западе. Некоторые представители столичной богемы уже сложили головы на чужой войне. Так что высылка в Израиль стала вместо манны небесной суровым наказанием. А мы ведь до сих пор московскую шушеру туда отсылаем. Я же представляю деспотичный режим или как?