Взрывник открыл ранец, достал оттуда колбаску грязно-зеленого оттенка, взрыватель и побежал прямо к стене. Остальные стали прятаться по комнатам.
— Бойся!
Оглушительно грохнуло, по коридору пролетели остатки бетона, в котором песка было намного больше нормы. Белозерцев выглянул, держа АКМС у плеча. Огромная дырка открывала путь дальше, к противоположной стороне здания.
«Однако эффективно!»
Дальше закрутилось, как в кинофильме. Тень на фоне более светлого окна, грохот очереди, отдача в плечо, затем кто-то крепко ухватил его за лямку и оттащил в сторону.
— Граната!
Ухнуло. Шлепок гранатного взрыва в тесном помещении был неимоверно громок.
— Чисто! Ходу-ходу!
Андрея стукнули по правому плечу, условный сигнал для движения. Складной приклад к плечу, в голове шум, он проходит мимо двух тел, что валяются на грязном полу. Живые так не лежат.
«Не думать!»
Затем в голове привычно проясняется. Все вокруг начинает казаться более резким и выпуклым. Движение за окном, моментальный поворот, на прицел, очередь, еще одна в три патрона. Чужак, выглянувший из-за парапета на крыше соседнего дома, беззвучно летит вниз. Они вышли на крышу и перелезли на здание, что стояло дальше. Сейчас надо идти вниз. Стрельба.
— Чисто!
Впереди гремит взрыв. Сразу за ним раздаются душераздирающие вопли. В следующей квартире, выходящей окнами на площадь, расположились арабские гранатометчики. Звенящий звук сработавшего запала, два бабаха.
— Чистим!
Белозерцев осторожно выглянул и тут же ушел налево, поворачивая автомат, на прицеле оказался встающий с пола араб, в руках он держал короткий пистолет-пулемет, но сразу же отлетел к белой стене, пачкая ее кровью. Пуля на 7.62 прошила его внутренности насквозь.
«Контрольный в голову, окно!»
Они вышли на окраину поселения. Дальше домов не было.
— Ложись!
Тело сработал на рефлексах, кто-то пальнул в их сторону из РПГ, но промахнулся. Обучены арабы были плохо, что не скажешь об элитном подразделении Мобильных сил.
— Молоток! Держи уши на макушке.
— Получайте, суки!
Зайдя к палестинскому отряду в тыл, десантники застали их врасплох. Те не успевали перенести с позиций нацеленные на базу пулеметы, станковые гранатометы и пытались бежать, бросив оружие и боеприпасы. Но ушли лишь не все. Как выразился «Кувалда»:
— Не бегай от пулеметчика, умрешь усталым!
— Пустой!
Андрей вспомнил, что патронов в магазине осталось мало, и решил дозарядиться. Ого, даже не заметил, как четыре расстрелял. ТНе зря парни использовали сдвоенные магазины. Он скинул рюкзак и достал оттуда целую пачку патронов, но сначала решил попить. Наглотался пыли, да и в бронике вспотел.
— Как сам?
Рядом упал Орды и жестом попросил вскрытый пакет с гранатовым соком.
— Нормалек!
— Молодец, старшой! Считай, уже ветеран. Вызов!
Андрей полез в карман за рацией. С такими он был знаком по прошлой службе, их немцы в ГДР делали. Миниатюрные и надежные, они снискали любовь у советских солдат.
— Варягу, Кисель, доложите обстановку.
— Мы на окраине около выхода на трассу, зачистили укреппункт «зеленых».
— Принято! Жди корректировщика и наблюдай.
В разговор вмешался Орды:
— Командир, как у вас?
— Зачистили дворы, но третьему не повезло. Коробочку разобрало, три холодных.
— Ёкала мане! — не сдержался сержант.
— Кисель Варягу, отбой связи.
Белозерцев успел отдышаться и набить патронами все магазины, затем подумал и прошелся по комнатам, собрав там еще шесть, но уже металлических. Набил их патронами, распихав кое-как по карманам.
— Что в бою взято — свято.
Заметил его движняк минер. Второй номер «Кувалды» притащил из дальней комнаты трофейный пистолет-пулемет и радостно показал товарищам.
— Смотри, настоящий Узи!
— У срулей отобрали? Андрей с интересом повернул голову.
— А это кто?
— Усраиль, вестимо!
Вскоре к ним прибыл корректировщик с увесистой рацией, в небе загудела авиация, и на позиции мятежных палестинцев начали падать бомбы. Штурм передовой базы миротворцев не удался. Взять в заложники никого не получилось и поэтому переговоров не будет. Слева послышался гул моторов, это инженерные машины пробили напрямую путь для прибывающего морем подкрепления. Их взвод почти не беспокоили, арабам стало резко не до них. К ним подошел Кисель, весь в разводах на лице от смешавшихся пыли и пота. Он устало плюхнулся на матрас, что они постелили возле окна, и блаженно закурил.