Руководители английских «парашютистов» после кровавой расправы отрапортовали, что действовали строго согласно приказу. Министр внутренних дел, в свою очередь, сообщил, что солдаты вообще открыли огонь по демонстрантам в рамках самообороны. Британское общество пытались убедить в том, что ничего экстраординарного в Дерри в тот день не произошло, однако многочисленные свидетельства о бойне, естественно, просочились в прессу. Спустя несколько дней после расстрела демонстрации англичане принесли к резиденции премьер-министра страны 13 чёрных гробов — по числу убитых, которое к тому моменту ещё не пополнилось жителем Дерри, скончавшимся чуть позже. Ирландцы требовали полного разрыва дипломатических отношений с Великобританией.
Британские власти избегали комментариев. Так продолжалось до 1998 года, когда всё-таки было решено провести масштабное расследование по поводу того, кто должен нести ответственность за кровавое воскресенье. Расследование заняло беспрецедентные 12 лет — ни одно другое публичное разбирательство ещё не продолжалось так долго. В итоге специалисты пришли к выводу, что необходимости открывать огонь по участникам демонстрации у военных не было. Кроме того, в официальных документах речь шла о том, что военные попросту «потеряли контроль», в то время как участники акции не представляли для них никакой опасности. Сами солдаты, как выяснилось, давали ложные показания.
После публикации итогов расследования в 2010 году премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон был вынужден извиниться за поведение английских солдат и признать, что их действия не имеют оправдания. По делу о кровавом воскресенье арестовали только бывшего служащего парашютного полка, его имя не разглашается. Сам он рассказывал, что в тот день выстрелил в мужчину, который якобы держал самодельную бомбу, однако данные расследования версию солдата не подтверждают.
В 2019 году британская The Telegraph написала, что по этому делу к ответственности собираются привлечь ещё четверых бывших «парашютистов», которых следствие считает виновниками произошедшего. Всего же, как говорится в расследовании, по демонстрантам во время кровавого воскресенья стреляли около 30 английских военных.
Глава 20
Ноябрь 1968 года. Тяжелые решения
Подмосковная дача секретаря ЦК КПСС Кириленко
— И ведь что чрезвычайно огорчает, товарищи! Леонид Ильич совершенно перестал советоваться со своими товарищами.
— Андрей Павлович, ты это, не загибай! Ильич регулярно с людьми встречается. У него не кабинет, а проходной двор.
Сидевший в предбаннике и лениво потягивающий чешское пиво Гришин хитро подмигнул:
— Он просто переживает, что его туда не зовут.
Считающий себя вторым в партии человек запальчиво крикнул:
— И когда это видано, чтобы люди из Совмина проводили секретариат!
— Так, Брежнев в тот день был в Париже.
— Но не Мазурова же оставлять на Секретариате?
Гости переглянулись.
— А кого еще? Он этот вопрос и курирует. А нам потребовалось подготовить постановление о работе групп по внедрению новых методов хозяйствования. Отстаем мы пока, товарищи, в производительности труда, — ответил коллеге Владимир Иванович Долгих, недавно назначенный заведующий отделом тяжёлой промышленности Центрального комитета КПСС.
— Я тоже за кое-что отвечаю.
— Вот именно, за кое-что. Давай будем честны, Андрей Павлович. Когда в последний раз тебя отмечал Леонид Ильич? Чего ты большого добился, чем остальные? А ведь Генеральный возлагал на тебя немалые надежды!
— Надежды? — голос у Кириленко упал, а плечи опустились.
«Сам виноват! Разбрасываешься, вот ничего толком и не успеваешь!»
Гришин открыл новую бутылку и потянулся за морским ершом, вяленым северным лакомством. Недавно он ездил в Северодвинск, Москву прикрепили к городу корабелов атомного флота как шефа. И он быстро пристрастилися к этой вяленой рыбке. Да и рыбалка на Белом море была чудо как хороша!
— Ты лучше вот о чем подумай, Андрей Павлович. Мазурова по слухам прочат поставить на идеологию. На его место Первухина. Тот уже — его заместитель.