Никсон перевел взгляд на директора ЦРУ:
— Рич? У тебя есть что сказать по этому поводу.
Хелмс стоически перенес жесткий взгляд кандидата и меланхолично ответил:
— Пока ты не президент, нет, Ричард.
— Но черт дери, как нам тогда строить будущую политику? Понятно, что во Вьетнаме мы вляпались в полное дерьмо. Советы оказались намного сильнее и решительней. Но у Джонсона были и победы. Ему удалось наладить диалог с Советами. С этим бешеным Брежневым. Это уже много!
Директор национальной разведки мрачно уставился на Никсона:
— То есть потерять Берлин — это успех?
— Было бы лучше дождаться, когда он взорвется изнутри. Это вы потеряли свою станцию и исходите желчью!
Хелмс сверкнул глазами, а Риндскоф резко заметил:
— Да к черту его! В Германии творится чёрт-те что. Впрягаться из-за тупых бошей это самое меньшее, что нам сейчас надо. ФРГ впереди ждет глобальный политический кризис. Он может потопить и наши желания. Но представьте, чтобы сейчас творилось вокруг Китая, если бы у нас не было постоянного контакта с русскими?
Директор ЦРУ согласился с Риндскофом:
— Китай — наша ближайшая головная боль, джентльмены. Но, похоже, что и русские не знают, что с ним делать.
— Так не знают, что оттяпали всю Маньчжурию.
— Брежнев заявляет, что это временная мера, чтобы обезопасить свои границы. Провинциями управляют местные власти.
— Которые стремятся к сепаратизму.
— Как и Восточный Туркестан.
Гости переглянулись, похоже, джентльмены сейчас обсуждали будущую политику США и потому высказывались честно. Насколько это возможно в мире политиканства.
Хелмс осторожно ронял слова:
— Кому-то надо будет обязательно поехать в южный Китай. Они отчаянно сопротивляются центральному правительству, где во главе китайские военные. Многие из них ветераны войны с Гоминьданом и потому терпеть не могут правительство на Тайване. Они лучше пойдут на контакт с Советами. Да уже пошли.
Риндскоф жестко добавил:
— Вы просто еще не слышали последние новости. Китайцы бомбили Тайвань. Советы передали им новейшие ракетоносцы Ту-16. Мы вынуждены отвезти часть флота от Вьетнама на север.
— Но тем самым вы ослабите наш натиск!
— Резервов у нас нет.
Директор ЦРУ протянул:
— Во почему Дэн Сяопин встречался с нашим агентом.
— У вас есть сигналы? — тут же оживился Никсон. Прорыв в китайском направлении здорово бы помог его политической карьере. Он отлично представлял, что уход из Вьетнама, несмотря на антивоенно настроенную общественность, вызовет позже неоднозначную реакцию.
— Возможно. Но решить отвечать на них или нет: дело уже следующей администрации.
Намек был понятен. Джонсону об этом не доложили. Зачем «хромой утке» заниматься перспективными вопросами?
Никсон произнес свои мысли вслух:
— Нам нужно срочно узнать, что там творится. Рич, вы не поделитесь следующими новостями?
— Разумеется, Ричард.
— Джентльмены, — глава выборного штаба Джон Митчелл встревожился. — Но мы так и не выработали девизы, под которыми пойдем на выборы. До 5 ноября осталось немного. Ситуация меняется так быстро, что часть лозунгов и привычных императивов устарела.
Никсон крепко задумался, что-то его настораживало. Но что, он еще не мог понять.
— Так озадачь своих людей, Джон. За это мы им деньги и платим. Внимательно оцените внутреннюю повестку. Отбирайте голоса у всех, у кого можно.
— Но так нельзя.
— Ты сам сказал, что времена меняются.
— Как скажешь, Ричард.
Меллон встрепенулся:
— Может, вам прислать моих ребят? Очень зубастые акулы пера. Рич, у тебя ведь наверняка найдется что-то на наших оппонентов.
Директор ЦРУ искоса глянул на миллиардера:
— У нас за такие разглашения принято сажать, Скейф. Это ты уже сам.
И его тон здорово не понравился Никсону. Слишком уж быстро тот ответил, как будто ждал запроса на компромат. Что-то тут не так. Надо звонить в конгресс.
Уже в дверях Хелмса остановили:
— Мистер Директор, вас просят к телефону.
Разведчик удивился. Кто его ищет так срочно?
— Хорошо.
После короткого разговора по телефону Директор ЦРУ вышел из здания штаба сильно раздраженным. Садясь в служебную машину, он размышлял о том, кому сейчас звонить и стоит ли вообще это делать. Но сразу по приезде домой он все-таки набрал номер.
— Это Ричард. Представляешь, они выбрали ирландского недоумка!