Вот явный путь той части элиты, что смотрела на Запад. Мы ее прошли стремительно при Горбачеве. Странно, вроде негативный опыт был под рукой. Но Гайдар являлся сторонником «Югославского пути», в шестидесятые засматривались на Венгрию. Только своего пути никто не искал. Грустно. К черту все! Не желают сами, загоню силой. Давлю в себе жалость и принимаю решение:
— Гриша, в Завидово.
Вызову туда Судоплатова. На душе теплеет. Люблю, когда кровь врагов льется.
Исторические заметки:
Александр Чаковский, «Блокада»
Жить стало лучше и веселее, с этим были согласны и старые, и молодые.
Нет, это не были годы изобилия, людям ещё очень многого не хватало. Но пожилые могли сравнивать. На их глазах ушла в прошлое карточная система, а с нею и пустые, украшенные лишь банками желудевого кофе и муляжами ветчинных окороков витрины, бесконечные очереди за хлебом и картошкой, в которые надо было становиться с раннего утра… Жить стало лучше.
Жить стало веселее, и это первой почувствовала молодежь, заполняющая бесчисленные танцплощадки, там и сям открывающиеся кафе. Летом по вечерам из окон домов неслись звуки патефонов, на эстрадах гремели джаз-оркестры… И казалось, что так будет всегда, что с каждым годом жить будет лучше и веселее.
Товарищ Сталин обладал специфическим чувством юмора, специфическим, но очень остроумным. Иногда свои решения и умозаключения он озвучивал с юмором, но тем, кому он это говорил было далеко не до смеха.
1. При разработке автомобиля «Победа» планировалось, что машину назовут «Родина». Узнав об этом, Сталин иронически спросил: «Ну и почем у нас будет Родина?» Название автомобиля сразу изменили.
2. Из воспоминаний одного из охранников Сталина, А. Рыбина. В поездках Сталина часто сопровождал охранник Туков. Он сидел на переднем сиденье рядом с шофером и имел обыкновение в пути засыпать. Кто-то из членов Политбюро, ехавший со Сталиным на заднем сиденье, заметил:
— Товарищ Сталин, я не пойму, кто из вас кого охраняет?
— Это что, — ответил Иосиф Виссарионович, — он еще мне свой пистолет в плащ сунул — возьмите, мол, на всякий случай!
3. Однажды Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница и это — известная красавица-актриса Валентина Серова. И, мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал:
— Что будем, что будем… завидовать будем!
4. Конструктор артиллерийских систем В. Г. Грабин рассказывал, как в канун 1942 года его пригласил Сталин и сказал:
— Ваша пушка спасла Россию. Вы что хотите — Героя Социалистического Труда или Сталинскую премию?
— Мне все равно, товарищ Сталин.
Дали и то, и другое.
5. Во время войны войска под командованием Баграмяна первыми вышли к Балтике. Чтобы преподнести это событие по пафоснее, армянский генерал лично налил в бутылку воды из Балтийского моря и велел своему адъютанту лететь с этой бутылкой в Москву к Сталину. Тот и полетел. Но пока он летел, немцы контратаковали и отбросили Баграмяна от балтийского побережья. К моменту прилета адъютанта в Москве об этом были уже осведомлены, а сам адъютант не знал — в самолете радио не было. И вот гордый адъютант входит в кабинет Сталина и пафосно провозглашает: — Товарищ Сталин, генерал Баграмян посылает Вам воду Балтики! Сталин берет бутылку, несколько секунд вертит ее в руках, после чего отдает обратно адъютанту и произносит: — Отдай обратно Баграмяну, скажи, пусть выльет там, где взял.
Глава 10
10–12 апреля 1968 года. Армия и флот первые союзники Советского Союза
Я несколько лет готовился к важнейшему делу — реформе советских Вооружённых Сил. Отлично себе представляя, какое сопротивление вызовут мои дерзкие решения, готовиться начал с самого начала. Отсюда исход из Министерства обороны Малиновского и престарелых генералов, что жили еще реалиями Великой Отечественной. Нет, в первые пятнадцать лет после войны их наработки и планы были вполне годны. Но затем произошел резкий скачок научно-технического прогресса. И многие из полководцев прошлого не потянули. И так случилось не только у нас. Боевые академики почему-то не отслеживали процессы, идущие в мировой военной мысли. Не процеживали те крупицы свежих навыков, что нарабатывались в бесчисленных конфликтах.
Для подобного следовало завести целый институт, и я его создал при ГРУ. Замаскировав под Исследовательский центр разведки. Затем были переформатированы командирские курсы «Выстрел». Появился «Центр переподготовки личного состава», наша кузница кадров. Меня категорически не устраивали советские военные училища, как и Академия Генштаба. Последняя уже практически разогнана. Преподавать, по-моему глубокому мнению должны практики, а на базе Академии создадим Институт стратегический исследований. Вот пусть там престарелые генералы занимаются наукоподобной критикой. Офицерские училища мы создадим позже при войсках. Но это позже.