Глава 2
11 Января 1968 года. Москва. Города будущего!
Как приятно после новогодних хлопот окунуться в мир будущего. Мы давно готовили эту Международную конференцию. По ее окончании в советской строительной отрасли произойдет сдвиг, сравнимый с тем, что произошло в нашей космонавтике. Где мы перестали бегать за американцами и продвигать свое. Я с большим удовольствием посетил е в первый день, выступил с невероятно короткой официальной речью, чем всех порадовал и ответил на вопросы на пресс-конференции.
Затем пришлось два дня потратить на братские компартии. Черти бы их побрал! Но деваться некуда, в соцлагере назревает системный кризис, и мне приходится ездить по столицам стран СЭВ и Варшавского договора, как кризисному управляющему. Поэтому я с нескрываемым удовольствием приехал на проспект Калинина, где размещается только что построенный Комплекс зданий секретариата Совета экономической взаимопомощи.
Именно там и проходят как рабочие совещания, так и личные встречи. Стремительно поднимаюсь по лестнице. К черту лифты! Пусть народ видит, что Ильич в хорошей форме и в отличие от официальных представителей нисколечко не запыхался. Надо отметить, что этот фактор в первую очередь замечают именно женщины. Природой, что ли, заложено, что их тянет к сильным самцам? Еще не наступило время «папиков» с выступающими животиками и дряблыми яйцами!
В небольшом зале горячо. Говорят на разных языках, жестикулируют, о чем-то спорят. На чертежных досках представлены чьи-то проекты. На столах стоят макеты. Возле них также разгораются дискуссии. Вижу как знакомых мне советских архитекторов, так и заграничных. Их отчего-то узнаешь сразу. Даже не по одежде, а более свободному и изящному поведению. Хотя сия характеристика сказывается и на манере одеваться. У нас все или бедновато, или помпезно и зажато. Помню в девяностых, и более богатых нулевых в международном аэропорту я сразу различал наших и иностранцев. Родные буржуи хорошо, если только в двадцатые научились одеваться нормально. В новые русские в основном вылезали люди шустрые, но без вкуса.
Затем мое внимание привлекает темнокожий человек, с нездешним темпераментом, объясняющий что-то группе архитекторов и строителей. Последние на конференции обязательны. Потому что строить им, как бы их представители ни ныли, что это невозможно. Я сразу в Минстрое отметил, что вопрос не в том — есть ли у нас для этого мощности. А сколько и каких следует построить. Зря, что ли, я по памяти геологам отдал «тайные сведения НКВД» и раскрыл десятки месторождений!
Так как старт масштабного эксперимента вскоре ожидается в Подмосковье, то мы начали возводить объекты строительной индустрии заранее или смотреть, где логистически выгодней это делать в ближайших областях. Потому что подтягивать необходимо и их. Тем это также выгодно, построим основную часть объектов в столице и Подмосковье, эти мощности останутся в русской провинции для массового жилищного строительства. Вот с последним в стране сложнее. Деньги есть, природные ресурсы имеются, индустрии почти нет, как и опытных кадров. Все придется создавать на ходу. Впрочем, в той эпохе так и было. Что, в свою очередь, сказывалось на качестве.
— Оскар, вы говорите по-английски?
Известнейший бразильский архитектор и создатель новой столицы Бразилиа тут же откликается с ярчайшей улыбкой. Он в Москве уже не первый раз и очень рад, что сейчас находится на этом сборище. Но мы доселе не встречались. Ручкаемся, обнимаемся, как старые знакомые. Сверкают блицы фотокамер. Пресса вездесуща. Сама же конференция шокировала представителей мировых СМИ своей невероятной открытостью. Мы, коммунисты, не скрываем, что собираемся строить города будущего. Считаю, что это известие окончательно «добьет» ту шоблу, против которой мы воюем. Наши успехи в космосе, атоме, на международной арене вовсе не мешают строить нам и новые города. То есть потенциал первой страны Советов еще далеко не исчерпан.
Оскар Нимейер улыбается в ответ:
— С вами придется!
Между прочим, он Убеждённый коммунист, член Бразильской коммунистической партии на протяжении почти семи десятилетий. Член президиума Всемирного совета мира, лауреат Международной Ленинской премии «3а укрепление мира между народами». С 1964 года после захвата власти в Бразилии военной диктатурой он живет в эмиграции.