— Виктор Владимирович, это вам придется беседовать с визитером. Потому что у вас одинаковая квалификация. Приезжий должен быть допущен к весьма любопытной для нас информации. Вам потом с ней и работать.
Информация к сведению:
Из воспоминания Джермена Гвишиани:
«Трудно передать ощущение от первого знакомства с мистической 'заграницей». Как и у каждого грамотного человека, у меня было собственное представление об Англии, сложившееся из прочитанных книг, почерпнутое из рассказов об этой стране. Поистине, лучше один раз увидеть, чем 100 раз услышать!
Первые впечатления обычно яркие, и мельчайшие их детали остаются в памяти на долгие годы. С тех пор я бывал в Париже и в Лондоне множество раз, но первый раз помню так живо, как будто это была вчера. Все казалось мне интересным и важным. Я не забыл никого из тех, с кем встречался, помню, о чем мы говорили, хотя с большинством из них никогда больше не виделся. Все эти люди принадлежали другой культуре, вели другой образ жизни. Меня поражало, например, очень свободное поведение детей на улицах, в отличие от принятых на этот счет в Москве строгих правил,…умиляло английское чувство юмора, обычаи такие, как обязательный на официальных приемах первый тост за королеву…
Особенно непривычным и странным было чувство раскрепощенности, свободы от какой-то тяжкой ноши, которая нередко давила на всех нас дома. Трудно выразить словами ощущение советских людей, буквально задавленных суровыми нормами, правилами и инструкциями, и попавших в лишенную на первый взгляд, этих ограничений среду, подчиняющуюся лишь общечеловеческим законам. Эта смена обстановки отражалась… на представителях высшего руководства страны, обычно возглавлявших официальные делегации. Оказываясь в чужой стране, они сразу инстинктивно чувствовали неуместность принятых у нас жестких рамок поведения и начинали выглядеть гораздо менее стандартными и безликими.… отрадно было видеть, что такие люди, как Малышев или Косыгин, завоевывают симпатии иностранцев не только своей компетентностью или высоким положением, но и человеческими качествами'.
В 1991 году в сейфе международного отдела КПСС нашли порядка $2 млн — эти средства предназначались для американских коммунистов. Подобными финансовыми «тропами» — через КГБ, посольства, подставные фирмы, — предположительно, выводили и деньги Коммунистической партии: их помещали на фиктивные счета, оформляя на «доверенных лиц», после чего деньги бесследно исчезали.
В конце 1980-х, когда полным ходом росли кооперативы и первые зачатки бизнеса, Компартия Украины в вопросе коммерции не была ретроградом. В архиве сохранились очень интересные документы касательно того, как Компартия Украины входила в состав учредителей одного из коммерческих банков.
Если кто слышал выражение «ваши зарплаты приходят позже, поскольку кто-то их кладёт на депозит», то это не выдумка. И коммунисты, оказывается, не брезговали этим методом мирового капитализма.
Один из первых траншей поступил 18 сентября 1990 года и составлял 55 млн руб., причём зафиксировано, что под 6% годовых. Следующий транш — 40 млн руб. С одной стороны, это был путь увеличения партийной кассы, причём пассивный путь — депозит, проценты, — рассказывает Бажан. — Их потом можно было пустить на строительство жилых домов, санаториев и т.п. С другой стороны, Компартия Украины проводила не только внутреннюю экономическую деятельность. Банковскими депозитами удобно было распоряжаться и на внешнем рынке.
На закате СССР украинские коммунисты сделали ещё один бизнес-проект, под названием «Згода» — внешнеэкономическую ассоциацию для проведения финансовых операций за границей. В сохранившихся документах есть её устав и список учредителей. Здесь, само собой, управление делами, гостиница «Жовтень», Киевское арендное строительно-производственное объединение «Будова» — это бывшее стройуправление ЦК Компартии Украины. То есть соучредители этой внешнеэкономической ассоциации — все представители организации, входившие в инфраструктуру ЦК. «Згода» так «Згода». Учредителями внешнеэкономической организации оказались структурные подразделения ЦК КПУ. Даже после официального запрета Компартии в октябре 1991 года деятельность «Згоды» не прекратилась. Она просуществовала вплоть до ноября, когда документальные следы её деятельности окончательно прекращаются. До этого момента есть движение средств, хоть до партийных масштабов оно явно недотягивает — сотни тысяч рублей вместо миллионов.