Генерал-лейтенант выглядел откровенно бледно, в показаниях путался и не замечал в глазах партийных бонз ни капли сочувствия. Еще бы, в самом центре ЦК КПСС найти такое! Банников точно не имел никакого отношения к прослушке, но контрразведку возглавляет сейчас именно он. И все мероприятия по слежке в стране были в его ведении. В том числе техническими средствами. В архивах генерал также ничего не обнаружил. Но секретари ЦК уже почуяли кровь, и вопрос становились все более жёсткими. Даже Шелепин, понимая, что это подлый удар в сторону его протеже Семичастного, помалкивал, все более мрачнея. Я же пока не подсуживал, наблюдая и чиркая в блокноте.
В какой-то момент все остановились и посмотрели на меня. С чего бы это Первый сидит и помалкивает? Атмосфера в кабинете начала сгущаться. Черт дери, скорее бы переехать в Кремль!
— Товарищи, налицо самое настоящее преступление. Несмотря на прямое указание, наши органы, — это слово ядовито выплюнул, — вместо поиска врагов Советского Союза посмели подслушивать высшие органы партии. Как вы все знаете, — а знали не все, только доверенные лица, — подслушивающие устройства были установлены и на моей даче.
Гром грянул. Лица присутствующих раскрылись в изумлении. Если так смеют поступать с Первым, то они вообще черви навозные. Шелепин еще больше побледнел. Видимо, понял, что уйти непобитым не удастся. Кстати, опять как будто около него образовалось пустое пространство. Опытные зубры почуяли, куда ветер дует. Затаились и ждали, что предпримет вожак. Лишь Суслов заметил:
— Полнейшее безобразие!
Затем я молча протянул товарищам папку из досье Ивашутина. Они также молча передавали её друг другу. Затем она оказалась у Банникова. На нем лица не стало. Он не в курсе, кто передали контрразведке материал, и совершенно не догадывался, что о предателях известно мне. Молчание прервал Суслов, показательно ослабив галстук, он произнес:
— Это уже ни в какие ворота… Гражданин генерал, вы кому, вообще служите?
Мне было приятно наблюдать застывшие лица соратников. Такое показательное избиение чекистов в здании ЦК говорило о многом. Как и папка с горячим материалом, оказавшаяся почему-то в руках Первого. Что он еще знает?
Я не кричал, не бился в истерике, просто тихо попросил у Секретариата создать комиссию по расследованию. Возглавлять её предложил Михаилу. Тот охотно, даже радостно кивнул. Раз ему доверили такое дело, то он точно второй человек в партии! Первым Суслов по каким-то причинам быть не стремился. Роль «серого кардинала» с огромными полномочиями его вполне устраивала. А я своими действиями прямо прокладывал ему дорогу. Безо всяких предварительных условий. Как будто безмерно доверял. Даже такой хитрый лис в итоге «потек». Ох, чую писец настанет кое-кому в КГБ! Банников уже осознал, что просто снятием с должности не обойдется. Партии нужна кровь! Как бы не застрелился бедолага.
Дальше мой ход. Наклоняюсь и внимательно рассматриваю всех по очереди. Народ мнется, и галстуки сразу тесными становятся, и ворот рубашки режет и пузо мешает. Занервничали голубчики!
— Товарищи, а не пора ли нам подумать о дальнейшем реформировании органов безопасности? Например, отделить внешнюю разведку от контрразведки для повышения эффективности. И оформить отдельной службой охрану первых лиц государства и партии. Кто за то, чтобы создать рабочую комиссию во главе с товарищем Брежневым? Я, в свою очередь, подготовлю проект постановления для Президиума.
Народу деваться было некуда. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Да и моя идея с отдельной службой вместо Девятки и ряда технических отделов многим в свете последних событий понравилась. Проголосовали единогласно. Даже Шелепин тянул руку выше всех. Остался завершающий гвоздь в крышку гроба:
— А вам гражданин Банников я рекомендую разоружиться перед партией. На этом заседание объявляю закрытым.
Генерал вышел на полусогнутых, секретари молча переваривали фразу, жестко отдающую тридцатыми. Шелепин поспешил скрыться. За ним уже наблюдают приставленные люди. Суслов смотрит на меня, как будто в первый раз увидел. Я кивнул в ответ, того аж передернуло. Ничего, переживут!
— Товарищ Устинов, а вас я попрошу остаться.
Внутренний я гадостно потирает руки. Свершилось! Наступление началось! И хрен кто меня уже остановит!
Информация к сведению:
Вот что говорил член-корреспондент РАН, директор Института степи Уральского отделения РАН Александр Чибилев: