Чтобы не вышло как в конце восьмидесятых, когда на неподготовленную публику выливали целые ушаты грязи. Кто там разбирал, что соответствует фактам, а что дезинформация. Народ уже не верил никому. В итоге пару поколений воспитали в стойкой антисоветчине. Умные, конечно, позднее разобрались. Но каков их процент в общем количестве населения? В каждой эпохе и в любой стране можно найти нечто порочное. Беспорядки в Новочеркасске и их исход нас не красят. Только зачем из-за этого заниматься публичным самобичеванием?
Кириленко поддерживает общее мнение, его бульдожье лицо подчеркивает его целеустремленность. Он уже видит себе в «клане победителей». А их, как говорится, не судят.
— Вот именно! Нужно постараться решить вопрос кулуарно и предложить товарищу Семичастному подходящую должность. Чтобы не ощущал себя изгоем. Нам новые враги сейчас не нужны, нам и старых хватает.
Я удивленно оглядываюсь на секретаря ЦК, а Подгорный кисло улыбается:
— Послом?
Я же задумываюсь. Семичастный — человек еще относительно молодой и энергичный. Он в последующие годы в интервью не раз утверждал, что его поколение незаслуженно отодвинули от проведения реформ. И как бы они не успели проявить себя.
— Не стоит разбрасываться кадрами. Бросим его на Совмин. Ведь нам предстоят сложные реформы.
«Соратнички» плотоядно залыбились. Вот на чем запросто можно сломать шею.
«Клубок змей, ей-богу!»
Заканчиваю наше «совещание» на высокой ноте:
— Тогда после пленума, товарищи, созовет Президиум. На нем все и решим. Кстати, как вам идея вернуться к историческому названию Политбюро? Оно на всю страну одно, а президиумов много.
Судя по взглядам, мои предложения одобряют. Подгорный с Сусловым сейчас едут в Кремль к Микояну, договориться с тем заранее о почетной отставке. Старик устал, потому и за Хрущева в прошлом октябре заступался неактивно. Сколько можно жить среди интриг? На мартовском пленуме вдобавок в члены Президиума изберут К. Т. Мазурова. Надо будет с ним прежде встретиться. Кандидатом в члены станет Д. Ф. Устинов, готовый протеже на пост Министра Обороны. Малиновский который день добивается встречи со мной, но я его покамест мурыжу.
Да и Щербицкого пора к делу подтягивать. Вернуть его в состав кандидата в члены Президиума, и турнуть оттуда Шелеста. Я уже подготовил разгромную речь об его тяге к украинскому национализму. Начнем прессовать с культуры. А там и до явных бандеровцев дотянемся. Не будет сейчас массовых процессов. Это дело требуется провернуть без «шума и пыли». Но сделать так, чтобы ни одна тварь на родину живой не вернулась. Один намек на близкие связи должен стать «черной меткой» для гражданина. Вся Украина, не только западная нуждается в обратной русификации. С какого перепуга Русское воеводство стало именоваться Галиция? Ну диалект, но ведь не нация иная? Из одного корня вышли.
Моя работа на сегодня закончена. Остальное ждет в Заречье. Но есть еще одно делишко. Оборачиваюсь к Рябенко:
— Как твои орлы, готовы?
Начальник охраны понимает неизбежное, вздыхает и берется за рацию. Мы едем в район новостроек. Кто-то из ребят недавно получил там квартиру и подсказал адрес. Сворачиваем на юг. Не сразу понимаю, что едем в знаменитые Черемушки. Вот завтра местные чиновники скажут: «Черт бы побрал Первого ломиться в закрытые двери!» Но ничего, мне необходима дешевая популярность. Показать народу, что «Небожители» не так далеки от него. К сожалению, в этом времени нет политтехнологов, так бы обошлись проще. Эх, все самому!
По пути замечаю огрехи в проектировании и прокладке транспортных потоков. Лет через сорок они станут «узкими местами», рассадниками пробок. Да и в планах у меня несколько иное, чем бесконечное расширение города-мегаполиса. Следует сразу планировать путепроводы для будущего. С современным городским транспортом, а не улицами для машин. Россия капиталистическая ничего нового не придумала, пошла по пути всеобщей автомобилизации. А это дорога вникуда.
Как подобное осуществить, сам не знаю. Нужно советоваться с учёными и архитекторами. Перекроить Москву напрочь! И никого из производственников не слушать. Не дело иметь в столице столько грязных производств. Легкодоступность и скорость — вот два важнейших критерия для общественного транспорта. Позже Москву свяжут с городами-спутниками некие непридуманные пока ноу хау. Монорельсы или нечто подобное. Гришин сейчас мне обязан крепко, без сомнения, прислушается. Да и кому не захочется стать властителем «Города будущего»?