Виктория Петровна подозрительно рассматривает ананасы. Я так хитро расставил фрукты и ягоды, что выглядел «букет» внушительно.
— Пойдем, покажу, — решительно тащу супружницу на кухню. Достаю разделочную доску и большой тесак. Охрана даже не успевает подхватиться, как я ловко отрубаю верхушку, сноровисто обрезаю края и рублю фрукт на кусочки. На вилке подаю один Вите. — Бери!
— Как у тебя ловко вышло! — удивляется та, осторожно пробует и мило наклоняет голову.
Еще бы! Сколько в Таиланде тренировался. Также откусываю кусочек ананаса. А спелый! Не обманули.
— Как тебе?
— Необычный вкус!
— Попробуй еще те колючие ягоды.
— Давай оставим детям.
Вздыхаю. Все-таки встреча с потомками Ильича для меня человека из будущего волнительна. Я-то знаю их непростую историю. Как и их деток, внуков Ильича. Все-таки власть и общество безжалостны к своим бывшим кумирам.
У Леонида Ильича было двое детей — Галина и Юрий. Если о первой в Союзе слышали все, то сын в основном оставался в тени. Сейчас Галине будет тридцать шесть, и жизнь у непутёвой дочки Ильича так и не сложилась. Юрию тридцать три, строит судьбу самостоятельно. Но мысли все больше о старшей. Не удалось воспитать дочку в строгости, или просто время такое было? Девчонка больно озорная, артистичная. А тут еще вдобавок полнейшая безнаказанность. Хотя надо признать, особых гадостей она в жизни не совершала, так что и винить не за что. В мужиках не разбиралась, это есть и будет. Как там в будущем: «женщина с низкой социальной ответственностью». В бредни с алмазами и связями с криминалом не особо верю. Но обязательно проверю.
Её дочка от первого брака с циркачом Милаевым Виктория воспитывалась бабушкой, её часто видел в доме. Девочке уже четырнадцать, её бы в закрытое учебное учреждение английского типа, но таких в Союзе нет. По мне избаловали девчонку. А ведь Виктория что-то почуяла, как я в доме появился. Со мной мало общается и посматривает искоса. Я же зная ее страшное будущее, несколько удручен! Юрий также звезд с неба не хватал, или таким уродился, или его затюкал неприглядный опыт отца. Дети ведь все видят! Как страну поменять представляю, а что с этой семейкой делать не знаю.
Но закрутилось, завертелось. Витя занялась готовкой и ценными указаниями, что раздавала помощницам. Я же глянул на фартук и ахнул. Ильич же у нас франт! Потому в душ, затем отобрал костюм кремового цвета и завис у зеркала с галстуками. Тут я пас, не умею эти проклятые полоски подбирать. Кое-как с помощью личников выбрал, затем долго торчал около полки с одеколонами. Чего только тут нет! И даже дорогого. Ильич покупал их в поездках или ему дарили? Подушился, потер подбородок.
«Ой непохож!»
Приехали детки Ильича семьями, и в доме сразу стало шумно. Юра прилетел с внуками, Леонидом и совсем маленьким Андреем. Они сначала с восхищением уставились на «фруктовый букет», затем несмело попросили попробовать. Я уже был готов и ловко повторил фокус с разделкой ананаса. Дети закричали от восторга, даже Виктория не удержалась. Галина эмоционально захлопала, Юрий с интересом на меня обернулся. Как-то разом отпустило. Откуда-то изнутри полились шутки, много смеялся и возился с внуками.
Но сначала, как водится, поздравили женщин. С Юрием я договорился по телефону, пока я развлекал внуков, он незаметно притащил со второго этажа подарки. Мы с ним и восьмилетним Леонидом зачитали поздравительные открытки, выдержанные в шутливом стиле. Затем бабушка позвала всех за стол. Было много домашних вкусностей, но я старался брать всего помаленьку. А то сгонять лишние калории устанешь! Пили вино и шампанское. Юрий сидел рядом и заметил:
— Отец, говорят, ты какой-то интересной физкультурой занялся?
— Да, китайской. И тебе рекомендую.
Сын Брежнева задумался:
— Могу познакомить тебе с тренеров. Для такого дела воспользуюсь положением и переведу тебя сюда.
Юрию, видно, мой бесцеремонный подход не пришёлся по нраву. Наверное, хочет иметь от меня большую независимость. Для того сейчас в Днепропетровске работает. Что ж, похвально! Но надо его в Москву все равно переманивать.
— Да ты не переживай так. Мое спокойствие, как Генерального секретаря для государства важнее. А я спокоен, когда дети здоровы.
На лбу сына прорезалась морщина:
— Генерального?
Я беспечно махнул рукой:
— Скоро вернем. Как только с властью разберусь.
— Наслышан…
«Опа-на!»
— Пойдем, подышим.
Вышли на крыльцо. Погода прекрасная. Юрий, видимо, ожидал, что я закурю, но я просто стоял и жадно вдыхал воздух.