'Александровы были оригинальной парой, — пишет Галина Ерофеева. — Он — из интеллигентной семьи, внук царского генерала. Ее родители — рабочие, сумевшие воспользоваться тем, что подарила революция смекалистому человеку из низов. Переселились в петербургскую квартиру, принадлежавшую некогда барам, неплохо устроились на работе. Дочку учили музыке, языкам… Наблюдая за их жизнью, можно было легко представить, как прекрасно они вписались бы в круг среднего класса той же Швеции, которую они оба нежно любили. Впрочем, и в Москве их образ жизни со времени работы А. А. в высших сферах власти стал похож на буржуазный: огромная пятикомнатная квартира на улице Горького, обставленная стильной мебелью, с диванным гарнитуром, обитым шелковым штофом, многочисленные украшения в виде бронзовых или фарфоровых статуэток, хрусталя и картин завершали вид богатого, процветающего дома…
Приобретения были не только увлечением, но и истинной страстью хозяйки. Трудности нашей жизни открывали неожиданные возможности. Оказывается, можно было поделиться талонами в «кремлевскую столовую» со вдовой престижного художника и задешево приобрести его картины, которым нашлось бы место в небольших музеях…'
Глава 13
25 февраля 1965 года. Выход в люди
Это я о GLOBUS в Вардё. Холодная война закончилась, а норвеги не переставали устраиваться провокации. «Потерявшиеся яхты», набег «Гринписа» на российскую платформы.
Только успел передать срочное поручение, как заглянул Цуканов:
— Товарищ Суслов дожидается.
— Проси! И чаю.
Михаил оказался на редкость взволнован или сам себя накрутил перед встречей. Начал сбивчиво, пришлось заставить выпить его чаю. Зато щеки идеолога партии порозовели и глаза за толстыми стеклами очков заблестели. Везет человеку, и коньяка не нужно для придания бодрости! Миша знал, что болен и потому следил за здоровьем, да и питался излишне правильно.
— Леонид Ильич, скажу прямо: некоторые предложения правительства неприемлемы! Это же настоящий шаг назад!
Вот оно что! Поручил ему готовить вместо Шелепина мой доклад на намеченном на 25 марта Пленуме. Движителем преобразований в отстающем сельском хозяйстве был сам Ильич. И эта очкастая «Гнида» решила тормозить начинания Первого? Суслов что-то почуял и прямо отпрял от моего взгляда. Но не стал нагнетать.
Мягко, но лучше бы ругался, спросил Суслова:
— Михаил, что не так? Ты не видишь, какой нам бардак от Никиты достался? Куда ни сунься — везде клин! Людей, чем кормить будем?
Секретарь ЦК некоторое время ловил воздух, затем справился с волнением и осторожно начал:
— Это же прямое потакание частнособственническим инстинктам. Разложение деревни. Опять все займутся личными участками. Колхозники начнут копаться в огородах.
— И что?
— А как же программа построения коммунизма?
Машу рукой:
— Никуда она не денется! Ты не помнишь, что заявлял товарищ Ленин: «Готового рецепта строительства социализма не существует. И перед каждым поколением партийцев будут вставать новые и новые задачи, которые надо будет решать. Но нельзя уклоняться от них», — вижу по глазам, что не понимает. — Ладно, подумай тогда о том, зачем вообще колхозы создавались. В первую очередь для того, чтобы механизировать работу на селе. Накормить страну смогут не одинокие фермеры-единоличники, а мощные индустриальные хозяйства. Экспорт зерна до революции кем осуществлялся? Помещиками, именно они выписывали машины из-за границы, вводили многопольный севооборот, разводили породистый скот, а также использовали наемный труд.
— И это правильно! — разгорячился главный идеолог партии. — А мы отступаем к единоличникам!
— Неверно рассуждаешь, — останавливаю Суслова голосом Этуша в известном фильме. — Это обходной маневр, а не стратегия. Мы пока не готовы к мощному рывку вперед и обязаны, повторяю, обязаны использовать все имеющиеся возможности. А сейчас что у нас есть? Колхозник, лишенный своего приусадебного хозяйства, забирает продукты из общего колхозного подворья. То есть в итоге их не достаётся рабочему в городе. На рынках также шаром покати. Цены на все растут. Горожане недовольны продовольственным снабжением, — киваю на пухлые папки с документами. — Во сколько возмущенных писем от трудящихся. — И что ты предлагаешь взамен? Тратить валюту на закупки за рубежом? Так в этом году нам так и так придется покупать зерно! Это за валюту, что нам как воздух нужна для создания новых производств. Тех же заводов по производству удобрений. И не забывай, что труд, именно честный труд — понятие на Руси благородное. Крестьянину все достается тяжко и потом, он не спекулянт. И дети его с раннего возраста видят цену хлеба, а это уже воспитательное воздействие на новое поколение.